Пылающая звезда

Когда она закрыла за собой дверь, я облегченно выдохнула, выключила лампу и снова бросилась на свою кровать.

Когда я хотела закрыть глаза, мой телефон на прикроватной тумбочке начал интенсивно вибрировать, и мне захотелось заплакать. Хотелось хоть несколько секунд покоя. Я еще больше разозлилась, подумав, что пришедшее сообщение может быть от Огуза. Я ведь сказала, что все хорошо! Чего он еще хотел?

Когда я со злостью взяла телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, и посмотрела на экран, то поняла, что сообщение не от Огуза.

Я напрасно взяла на себя его грех. Номер был знаком, но еще более знакомым было изображение рядом с номером. Я быстро села в постели, открыла WhatsApp, чтобы прочитать сообщение, и нажала на номер. Когда мой рот широко раскрылся от удивления, я поняла, что улыбаюсь впервые за эти несколько дней.

«Котенок: Я скучаю по твоему хмурому взгляду, скоро увидимся».

Глава 2

Я перестала бежать, когда жжение в горле стало мешать дышать. Резко остановилась и сглотнула, но боль в горле не утихла.

Я сняла наушники и выключила песню, которую слушала. Чтобы сдержать затрудненное дыхание, мне пришлось опереться на колени. В очередной раз стало понятно, что лучше не заниматься бегом и спортом в целом.

Я ненавидела его. С какой стати я должна выходить на улицу ранним утром, пока Сенем проводила выходные, крепко спя в своей теплой постели? Я сама выгнала себя на улицу, потому что – как говорила тетя Зехра – я была всего лишь кожа да кости, но так было всегда.

Так что мне за дело до пробежки? Эта ситуация еще раз подтвердила, что я психически неуравновешенна: только такое объяснение могло быть тому, что я бежала несколько минут, чтобы помучить себя.

Но словно мне и этого было мало – я не взяла с собой ничего попить, поэтому меня мучила жажда. Отлично! О чем я вообще думала?

На самом деле, причиной всех этих проблем был вопрос, который никак не покидал мою голову. Глупая.

– Думай-думай. Тебе же больше нечем заняться! – как бы говоря, подталкивал меня мой мозг.

Хотя, вспомнив свой недавний душевный разлад я поняла, что эта пробежка лишь легкое наказание для меня.

Даже мысль об этом вызывала у меня мурашки по коже.

Несмотря на то что Айбюке была девушкой, я была рада побить ее. И я не жалела, что сделала это.

Я могла притворяться тихим, спокойным человеком. Но когда мне разбередили рану, которая никак не заживала, я становилась как тигр, не боясь показать самые темные свои стороны.