Пылающая звезда

Я засунула ноги в тапочки и стала собираться в школу. Зазвонил телефон, который я оставила на прикроватной тумбочке.

Когда он завибрировал, я подняла его и посмотрела на сообщение. Оно было от него. После той ночи сообщения от Демира не прекращались. Только он знал, с чем я столкнулась. Каждый раз, когда он спрашивал, как мои дела, я всегда давала один и тот же короткий ответ: «Я в порядке».

Однако мы оба прекрасно понимали, что я в ужасной ситуации. Я говорю «понимали», потому что чувствовала это. Если бы Демир верил в то односложное сообщение, которое я писала, он бы не заваливал меня вопросами.

Если бы не он, кто знает, в какой ситуации я бы сейчас находилась? Я была в долгу перед Демиром Гюрсоем, и каждый раз, когда мне хотелось держаться от него подальше, этот долг вставал комом в горле.

Когда я положила телефон на прикроватную тумбочку, он снова завибрировал, но вместо ответа я подошла к зеркалу и начала собираться – не хотелось больше задерживаться. Надев школьную форму, я собрала волосы в хвост, слегка пошлепала по бледным щекам, чтобы придать им цвет, что особо не сработало, впрочем, зато еще больше разбудило меня.

Мое отражение смотрело на меня с тревогой.

«Неужели ты думаешь, что я позволю другим прикасаться к тому, к чему боюсь прикасаться даже я?» – снова и снова слышала я его слова у себя в голове. Поднеся руку к губам, я с содроганием почувствовала текущие по лицу слезы. Отказаться от него будет гораздо сложнее, чем я думала, и каждый миг, когда я молчала, в моей голове криком отзывалось то, что я накопила.

То, что я пережила в воскресенье, то есть вчера, было отдельной историей. Поскольку я не могла взять себя в руки из-за произошедшего, мне приходилось справляться с воображением Сенем, которая придумывала совершенно разные выдумки. Она постоянно расспрашивала меня о том, что произошло между мной и Огузом, настойчиво интересовалась, почему я поздно вернулась домой в тот вечер. И хотя я говорила ей, что ничего такого не было, она не верила и списывала мое молчание на действия Огуза.

Но мне было сложно решиться рассказать ей о своих переживаниях, о том, что поцеловала мальчика, который ей нравится, которого она даже боготворит. Как я могла это сделать?

Я представляла себе разочарование на лице Сенем. Она не будет разговаривать со мной несколько дней, недель и даже месяцев. Она даже не посмотрит на меня, если я расскажу об этом, не говоря уже о том, чтобы заговорить со мной.