Пылающая звезда

Он сделал вид, что совсем не услышал, когда я прошептала, сокращая расстояние между нами и неизменно ухмыляясь. Он ни на секунду не отводил от меня глаз, сжав мои щеки, а затем убрав за ухо упавшую на лицо прядь волос. Почему он так ласково смотрел на меня, неужели ему нравится все усложнять?

– Где же нам еще видеться, если не в школе, Ниса? Кроме того, тебе лучше привыкнуть к моему поведению. В конце концов, мы теперь почти возлюбленные. Не так ли?

Одного его слова было достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

Когда мое тело содрогнулось независимо от меня, я сглотнула, чтобы унять комок в горле, и быстро высвободилась из его объятий. Предсказания никогда не подводили меня. Я знала, что именно так Демир истолкует то, что произошло той ночью, но… Я не могла, не могла. Он должен был покончить с этими мыслями.

Сделав еще один шаг назад и отойдя от него, я закрыла глаза, глубоко вздохнула и, стараясь придать лицу строгое выражение, подняла голову, чтобы мои слова прозвучали убедительно.

– Что за чушь ты несешь? – Прозвучало даже резче, чем я предполагала. Это было хорошо. Это должно было быть хорошо, потому что то, что я собиралась сказать, и то, что собиралась сделать, должно было быть убедительным, чтобы хоть как-то оттолкнуть его от себя.

– Я говорю о нас с тобой, Ниса. Я говорю о нас двоих.

По тому, как внезапно потухло его лицо, по его взгляду и тому, как он невольно отступил от меня, я поняла, что это был удар под дых.

– Вот об этом я и спрашиваю. На каком основании ты решил, что мы теперь возлюбленные?

Демир несколько раз моргнул, затем провел руками по волосам и почесал затылок. Его нахмуренные брови, казалось, отражали его попытки понять услышанное.

– В ту ночь…

Он начал говорить, но не смог продолжить. Он не знал, как начать, потому что мое поведение произвело на него обратный эффект.

– Ты поцеловала меня, Ниса. У тебя ведь не было сотрясения мозга? Ты не могла забыть.

– И ты это так понял? Раз я тебя поцеловала, значит, мы теперь пара? Ты действительно так думаешь?

Казалось, что все получается, по тому, как мой саркастический тон с каждой секундой добивал его, и выражение его лица становилось все более расстроенным. У меня не было выбора, не было надежды.

– Ты меня поцеловала, – прошептал он тихо, почти заикаясь.

«Да, я тебя поцеловала, идиот! Да, я хотела!» Я хотела закричать, но не могла.