Пышечка

Я пожимаю плечами и, оглянувшись, ловлю взгляд Бо. Он стоит под нагревательными лампами и смотрит на нас, не отводя взгляда. От волнения у меня сводит желудок.

– Ну, я их посетила, – отвечаю я Маркусу. – Это уже кое-что. А у тебя как?

– Хорошо. Готовились вместе с Тифф. Она этим летом выбирает колледж.

Я понимаю, что, возможно, мне тоже пора бы задуматься о жизни после школы, но никак не могу представить себя в колледже. А как планировать то, чего не можешь вообразить, я не знаю.

– А ты? Тоже будешь присматривать варианты?

Он сдвигает козырек набок и задумчиво кивает.

– Наверно.

Колокольчик над входной дверью звонко возвещает о приходе нескольких ребят из школы. Мы ждем, пока они изучают меню, и Маркус, рассеянно глядя в окно, говорит:

– Я знаю только одно: моя девушка сваливает из этого города, и я еду с ней.

Кловер – городок, из которого уезжают. Кловер – как любовь, которая либо полностью тебя поглощает, либо отталкивает. Однако лишь немногие уезжают навсегда; оставшиеся пьют, плодятся, ходят в церковь – и, кажется, этого достаточно, чтобы удержаться на плаву.

•

По пятницам и субботам мы закрываемся поздно, поэтому к моему возвращению мама уже спит. Выключив свет и заперев заднюю дверь, я на цыпочках прохожу по коридору верхнего этажа и проверяю, точно ли мама уснула. Вслушиваясь в тихий храп, доносящийся из-под ее двери, я проскальзываю в комнату Люси, осторожно обходя скрипучие половицы, и осматриваю стопки ее вещей.

Здесь полно всякой ерунды вроде кучи газетных вырезок о людях и местах, о которых я теперь никогда не узнаю. Как же меня злят все эти мелочи – повседневные пустяки, о которых я не успела расспросить Люси! Ну вот, например, зачем она хранила заметку о встрече с автором кулинарной книги в местной библиотеке?..

Ее похороны были ужасны. И не только по очевидным причинам. Явилась половина Кловера, потому что им больше нечем было заняться, черт побери. Мне кажется, все рассчитывали увидеть Люси в гробу – эдакое предостережение всем живым.

Но печальная правда такова: мы не смогли позволить себе нестандартный, широкий гроб, потому что он стоил слишком дорого. И хотя у мамы случилась настоящая истерика от того, что она не обеспечила старшей сестре «достойные проводы», нам пришлось кремировать Люси.

Не люблю вспоминать похороны. Люблю другие моменты. Например, как она впервые привезла меня на танцы, когда я училась в третьем классе.