Пышечка

Я открываю было рот, но вспоминаю, что безумно зла на нее, и продолжаю идти. Мы никогда не ругаемся. Я знаю, считается, что лучшие друзья должны иногда ссориться, но у нас с Эл до этого не доходит. Конечно, бывает, мы спорим по дурацким причинам, из-за телешоу, например, или о том, какой прикид у Долли самый классный. Но о серьезных вещах – никогда. И все же я безумно взбешена тем, что она не заступилась за меня в стычке с этой девицей Кэлли. Что промолчала.

Может, я раздуваю из мухи слона. Может, остальные вообще ничего не заметили.

Это как когда у тебя вскакивает прыщик – кажется, что все вокруг только на него и смотрят. Но Кэлли одарила меня таким взглядом… Будто увидела, что-то омерзительное. Честно говоря, я пришла в ярость от собственной растерянности. Почему, черт побери, мне неловко? Почему я должна стыдиться желания прийти в бассейн и ходить в купальнике? Почему я обязана как спринтер добегать до воды и обратно, лишь бы никто не успел разглядеть мои омерзительные бедра?

– Уилл! Подожди, блин! Господи Иисусе!

Не сбавляя шага, я отвечаю:

– Мне нужно домой.

– Ты можешь мне объяснить, что стряслось? Чего ты так завелась? Что случилось?

Я останавливаюсь, потому что мы дошли до дома Эл, и теперь, когда ногам больше некуда идти, мой рот принимает эстафету. Я не могу себя сдержать.

– Что случилось?! – Я просто ору на нее. – Ты бросила меня в бассейне! Ушла от меня! И что это за костлявая сучка? – Как только я произношу последние слова вслух, я тут же испытываю раскаяние.

Я всю жизнь слышу комментарии в адрес своей фигуры и один урок в этой шкуре усвоила прочно: не твое тело – не твое дело. Толстая. Тощая. Низкая. Высокая. Неважно.

Но Эл не обращает на это внимания.

– Ты выглядела такой расслабленной! Что, если я вылезла без тебя из бассейна, значит, теперь я хреновая подруга? Серьезно? Тебе шестнадцать, но ты злишься, что я оставила тебя одну в бассейне?

Я была свидетелем не одной ссоры между Эл и Тимом и знаю, что это ее фирменный прием: она так упрощает ситуацию, что собеседник в итоге выглядит полнейшим идиотом.

Она из тех, с кем в споре предпочитаешь оказаться по одну сторону баррикад.

Я качаю головой, потому что не хочу озвучивать свои мысли. Не хочу признавать, что разозлилась, потому что осталась без своего прикрытия – без нее; признавать, что хотела, чтобы она за меня заступилась.

– А эта «костлявая сучка», – продолжает Эл, – моя коллега. С ней не обязательно дружить – можно просто быть вежливой.