Работа легкой не бывает

– Мне надо подумать, – ответила я и с нарастающим чувством беспомощности направилась к выходу из магазина.

С полным пренебрежением к моим чувствам она крикнула мне вслед:

– Да, подумайте и дайте мне знать!

Из-за тона ее голоса трудно было не почерпнуть из него толику утешения, так что пришлось напомнить себе, что эта же особа еще не удосужилась заказать мой мате и взяла с потолка цену моего кисло-сливового напитка.

Стаканчик я опустошила еще до того, как вернулась на свое рабочее место. Да, я определенно ощущала, что восстановила силы, но теперь глаза мне вновь должен был мозолить Ямаэ Ямамото, которому повезло гораздо больше, чем мне.

Меня вдруг осенило, что лучше было бы наблюдать за жизнью каких-нибудь счастливчиков, положение которых разительно отличается от моего, – новобрачных, или семьи с новорожденным, или того, кто выиграл в лотерею. А еще лучше, если эти люди будут кем угодно, но не японцами. Какие-нибудь только что поженившиеся эскимосы – идеальный вариант, или семейство патагонцев с младенцем, которому неделя от роду. Увы, наши объекты наблюдения – в основном люди, живущие не только в Японии, но и вблизи этого офиса.

По сравнению с везучими людьми положение Ямаэ Ямамото с его вялым и бессмысленным фрилансерством казалось ближе к моему, ведь меня измотала и добила работа, которую я любила. Вот почему я так хорошо понимала притягательность вещей, заслуживших одобрение Ямаэ Ямамото, вот почему чувствовала себя такой несчастной, когда лишалась возможности завладеть ими сама.

На левом экране Ямаэ Ямамото все еще сидел с мрачным видом перед своим компьютером. На правом Ямаэ Ямамото, поедающий вурст и смеющийся за просмотром стендапа, рано или поздно тоже должен был сесть за работу и вскоре прийти в состояние, практически неотличимое от представленного на левом экране. Я уже была готова посочувствовать этим двоим, но потом вспомнила, что у того, который справа, по крайней мере живот набит колбасками, и укоризненно покачала головой, глядя на него.

«В отчаянной попытке стряхнуть с себя усталость, следствие работы допоздна, Матио допивал пиво. Пил так быстро, что опустошил высокую кружку всего тремя глотками. Сидя в углу ресторана-кусияки, он бормотал себе под нос: „Ох и устал же я“. Молодая официантка, не обращая на него никакого внимания, неприветливо приняла заказы от посетителей, затем с непроницаемым видом принялась обжаривать в масле нанизанные на шпажки шашлычки.