Работа легкой не бывает

По-видимому, несовместимость такого рода – настолько обычное явление, что сотрудники объединяются, чтобы если кого-нибудь из них приставят к тому, кого он не выносит, можно было договориться и поменяться.

– И вы обязательно присоединяйтесь, когда попадете в штат, – посоветовал он мне.

Я рассказала господину Аниме о случае с колбасками, и он со странно-горделивыми нотками в голосе ответил, что я еще и половины всей правды не знаю.

– Только никому не говорите об этом, – предупредил он, прежде чем продолжить, – но если продержитесь на этой работе довольно долго, повидаете всякое – и как супружеские пары занимаются сами знаете чем прямо перед камерой, и домашние скандалы, за которыми даже наблюдать со стороны и то неприятно.

Перебранки по мелочам – это еще куда ни шло, – сказал он, – но когда они вцепляются друг другу в волосы из-за денег, опеки или присмотра за детьми, тогда хоть смотреть бросай.

Он потупился и допил остатки своего энергетика «Чистое золото». А я ощутила внезапный прилив благодарности к Ямаэ Ямамото за монотонность образа его жизни и в то же время осознала, с каким риском сопряжено для меня пребывание на этой работе.

Господин Аниме явно собирался сказать что-то еще, но я его опередила:

– Нельзя ли узнать, как читается ваша фамилия?

– Масакари, – ответил он.

По крайней мере, хоть что-то прояснилось, думала я, возвращаясь к себе в кабинку, но неувязки в писанине Ямаэ Ямамото так беспокоили меня, что я была не в состоянии сосредоточиться.

Правда, мне, строго говоря, полагалось отслеживать только все подозрительные перемещения, а для этого особая сосредоточенность не требовалась. Я никак не могла решить, раздражает ли его благодушие, несмотря на скверно выполняемую работу, или, наоборот, умиляет, или так ему и надо за прошлые провинности, или что еще.

Уже примерно неделю Ямаэ Ямамото работал над текстом про этого Матио – видимо, романом. Этот проект был у него не единственным: в отдельные периоды он писал что-то другое.

У меня сложилось впечатление, что он не столько беллетрист, сколько специалист широкого писательского профиля, но поскольку я до сих пор была не в состоянии прочитать больше одного листа формата А4 в день, моим предположениям недоставало уверенности. Мне приходила в голову мысль, что наблюдать за этим объектом поручили мне именно потому, что я просто не могла излишне увлечься тем, что он пишет, хотя в оценке ситуации я могла и перемудрить.