Работа легкой не бывает

– Заскочите в наш отдел, когда закончите, хорошо?

– Ладно.

Госпожа Катори уже сняла пластиковую пленку с пряника и откусила его.

– Так мы на вас рассчитываем, госпожа Катори!

– Да-да, я в курсе.

Вскоре госпожа Катори пришла к угловому отделу, где работали мы с госпожой Эригути – от остальных он отличался приколотым к перегородке листом бумаги, на котором значилось «ОТДЕЛ РЕКЛАМЫ», – и очень любезно записала для нас несколько объявлений. После окончания записи госпожа Эригути вручила ей еще один лунный пряник, как бы в награду за услуги.

– О, спасибо! – обрадовалась госпожа Катори. – Можете рассчитывать на меня завтра!

Наш сеанс звукозаписи мы завершили незадолго до четырех, госпожа Эригути редактировала объявления до без пяти пять, после чего сразу отправила их менеджеру эксплуатационного отдела. Последние пять минут она посвятила ежедневному отчету, закончила его и ушла ровно в пять. Я все еще подчищала свои заметки, сделанные при редактировании записей, так что с подготовкой к представлению ежедневного отчета немного задержалась.

Я положила блокнот со своим отчетом в лоток для документов на столе господина Кадзетани, попрощалась и уже собиралась уходить, как он поманил меня.

– Не уделите мне секунду?

Я послушно подошла к его столу.

– Вы еще не заметили в госпоже Эригути ничего… необычного?

– Нет, ничего, – ответила я.

Мало того, что я не заметила ничего «необычного» – я ежеминутно отмечала, что госпожа Эригути на редкость успешно справляется со своей работой.

Да, этот день на новом месте для меня был всего лишь вторым, но я с трудом могла представить себе сотрудника, более близкого к идеалу. Я полагала, что буду становиться все больше похожей на нее по мере освоения новой работы, но не сомневалась, что мне понадобится немало времени, чтобы приблизиться к заданным ею стандартам.

– Рано или поздно произойдет хоть что-нибудь, что насторожит вас, – заверил господин Кадзетани, положив ладонь на свою пышную шевелюру.

У меня сложилось отчетливое впечатление, что поскольку госпожа Эригути отвечает за мою подготовку, любое чувство недоверия, развившееся у меня по отношению к ней, осложнит мне задачу, поэтому я мысленно отметила – видимо, из самосохранения: этот человек, похоже, считает себя героем пьесы, как-то так.

– И все-таки о необычных вещах какого рода вы говорите? – осведомилась я самым непринужденным и безобидным тоном, на какой только была способна.