Delirium tremens (Страсти по Николаю)

Delirium tremens (Страсти по Николаю)

Евгений Юрьевич Лукин

Вначале был голос из унитаза. Потом в дверях возникла сожительница Нинка Ремизова с новым хахалем по имени Витюлёк. Да ещё вон из форточки пушка торчит.

И только после всего этого Колян Цоколев начал понимать, что у него началась «белая горячка»…

Евгений Лукин

Delirium Tremens

(Страсти по Николаю)

Разве возможно бы было, чтобы люди непьяные спокойно делали все то, что делается в нашем мире, – от Эйфелевой башни до общей воинской повинности?

    Лев Толстой

Вначале был голос из санузла.

– У, ал-каш! – с невыносимым презрением выговорил он. – Не пьешь ведь уже, а с посудой глотаешь!

Николай Цоколев, бывший интеллигентный человек на излете физических и нравственных сил, сперва оторопел, потом обмяк. Точно зная, что говорить в туалете некому, он все же приоткрыл дверь и в страхе уставился на желтоватый унитаз без крышки.

Сердце оступилось в некую довольно глубокую яму и несколько секунд безуспешно оттуда выкарабкивалось.

Выкарабкалось. Николай перевел дух. Однако стоило прикрыть дверь, как голос возник снова.

– Люди рук не покладают! – наслаждаясь выверенными актерскими интонациями, продолжил он. – Мил-лиарды крадут! На нобелевку тянут! А тебе за бутылкой лень сходить – Нинку послал, кор-роед!

Колян ужаснулся и, поражаемый голосом в почки, трусливо зашкандыбал по коридорчику. Добравшись до комнаты – обмер. Из форточки с чисто фрейдистским бесстыдством торчал ствол артиллерийского орудия, увенчанный мощным дульным тормозом.

– До пушек вон уже допился! – уел вдогонку голос из санузла.

Колян рухнул в кресло и, замычав, смял лицо ладонью. Откуда, откуда голос все про него знает? Да, короед… Да, допился до пушек… А ведь подавал надежды – ссуды брал, фирму «Аффикс» хотел основать… На филологическом факультете учился…

– На фи-ло-ло-ги-че-ском… – горестно шептал Колян, и звук «ф» пришепетывался так жалостно, что слезы сами катились из глаз.

Но тут в замке заерзал ключ – кто-то боролся с входной дверью.

– А-ап!.. – испуганно подавился голос и умолк.

Цоколев отвел трясущуюся мокрую ладонь и с надеждой взглянул на дульный тормоз: может, тоже испугается да исчезнет? Увы, нет. Державный стальной фаллос, похоже, обосновался в форточке надолго.

Дверь отворилась, и в комнату решительной ныряющей походкой вошла Нинка Ремизова, хозяйка квартиры.