Для крепких нервов

А сам он, что интересно, жив. И как прикажете все это понимать?

Он вдруг сообразил, как это следует понимать, и поднялся с пола.

– Спасибо, ребята, – растерянно сказал он. – Но, может быть, вы все-таки представитесь?

Тишина. Вернее, то же едва уловимое ровное жужжание, что и раньше.

Уловив за спиной какое-то движение, Чарыев обернулся. В янтарной вогнутой стене мерцал синий прямоугольный экранчик. Несколько раз, рассыпая фиолетовые искры, вспыхнули и погасли какие-то знаки.

Это вполне могло означать: «Не стоит благодарности.

Всегда к вашим услугам».

Диаметры бассейна с водоворотом и этой комнаты-трубы были одинаковы. Чарыев отметил эту подробность сразу же. А не находится ли он на дне колодца, из которого экстренно откачали воду? Он поднял голову, ожидая увидеть вверху этакий терновый венок из «поручней», до которых так и не дотянулся. Нет, никаких «поручней» там не было – гладкое желтое жерло и синий круг неба с краешком перистого облака. И потом, будь это дно колодца, здесь, по идее, валялись бы доблестно утопленные им сумки с аппаратурой и пистолет.

Сухой теплый ветер, дующий со всех сторон, постепенно стал надоедать.

– Спасибо, хватит, – сдержанно сказал Чарыев в пространство. – Я уже обсох, спасибо.

Секунд через пять сквозняк прекратился. Ровное тихое гуденье оборвалось. Еще один повод для размышлений. Поняли просьбу или просто сработал автомат?

Тут Чарыев подумал, что ломает голову над пустяками, и немедленно ощутил совершенно неприличный ребяческий восторг: Контакт, ребята! Контакт!.

. А ведь, помнится, был у наших теоретиков разработан такой сценарий: спасение нашего астронавта представителями ВЦ. И рассматривался он, помнится, как наиболее благоприятный вариант… Ну, это мы скоро проверим…

«И долго они меня собираются здесь держать?» – несколько уже раздраженно подумал Чарыев и снова запрокинул голову. Как в орудийном стволе.

«Зиндан», – вспомнил он вдруг. Азиатское средневековье. Земляная тюрьма. Яма, из которой не выбраться… Ничего себе, ассоциации!

– Могу я отсюда выйти? – осведомился он – и, еще не договорив, увидел, что может.

В янтарной стене, там, где только что мерцал синий экранчик, теперь зиял узкий прямоугольный проем. Удивительно тактичные и ненавязчивые хозяева.

Чарыев шагнул к любезно указанному выходу и обнаружил, что идет босиком. Вот это, что называется, воля к жизни. Как же надо было барахтаться в водовороте, чтобы выскочить из ботинок! Ни дать, ни взять – жертва кораблекрушения.