Распутник и чопорная красавица

Ну, конечно! Наверное, он на миг сошел с ума, если подумал, будто Эзме способна так улыбаться ему. Он не станет огорчаться, в конце концов на свете достаточно женщин, которые жаждут его внимания!

– Извини, Джейми, за опоздание, – сказал Куинн, не давая Эзме времени осудить его. – Меня задержал портной.

– Ничего. У вас еще много времени, чтобы выехать из Лондона и проехать значительное расстояние дотемна, – ответил Джейми. – Вижу, ты потратил деньги с толком.

– Ты тоже. Признаюсь, я сомневался, удастся ли твоей сестре сойти за молодую аристократку, но, по-моему, из нее получилась замечательная графиня!

– Как я рада, что мой наряд встретил ваше одобрение, – холодно ответила Эзме.

 – Позвольте напомнить, что нам пора ехать. Чем скорее мы доберемся до Эдинбурга, тем скорее покончим с делами и вернемся.

Куинн был совершенно с ней согласен.

Карета с грохотом несла их на север. Куинн сидел мрачный и неразговорчивый. Зачем лезть из кожи, стараясь завоевать расположение женщины, которая его презирает? Ночью прошел сильный дождь: по обочинам стояли глубокие лужи.

Над ними нависало низкое, свинцовое небо. Резкий ветер также не улучшал настроения путешественников.

– Если будете так горбиться, помнете плащ, – заметила Эзме, когда тяжелая карета, обитая изнутри грубой полосатой материей, подпрыгнула на очередном ухабе. – А ведь ваша одежда наверняка обошлась моему брату в кругленькую сумму!

– Вряд ли весь мой гардероб стоит дороже вашей накидки, – ответил Куинн, горбясь еще сильнее – нарочно, чтобы позлить ее.

 – Если сомневаетесь, могу доказать – я сохранил все расписки.

Эзме смерила его надменным взглядом:

– Уж я-то торговаться умею!

– Не сомневаюсь – одним своим взглядом вы способны заморозить модистку до костей и убедить ее работать себе в убыток, – кивнул Маклохлан. – Я же, наоборот, считаю, что за хорошую работу следует хорошо платить.

– Я лишь стремлюсь получить самое лучшее за свои деньги!

– За деньги вашего брата, – уточнил Маклохлан.

Эзме невольно покраснела:

– Если бы женщины имели право получать профессию, я охотно стала бы юристом и сама зарабатывала себе на жизнь!

Куинн про себя согласился с ней. Пусть характер у нее не сахар, но законы она знает превосходно.

– По-моему, вам бы лучше пойти в барристеры и выступать в суде, – ответил он вслух. – Представляю, как вас боялись бы свидетели противной стороны!

Она нахмурилась: его замечание ее явно не обрадовало.