Рассказы о людях необычайных

– Вы что же, – сказала старуха, – убежали тогда ночью домой и с тех пор больше о браке ни слова?!

У Ши при виде Чантин разом исчезли все обиды и вся досада, и он скрыл их пока в себе, не выказывая. Старуха заторопила обоих сделать обряд поклонения[12 - Обряд поклонения – брачный обряд: поклонение новобрачных родителям.] в доме, после которого Ши хотел устроить обед, но старуха отказалась.

– Я несвободный человек, – сказала она, – и не могу сидеть тут с вами и наслаждаться вкусными вещами. Дома у меня сидит мой старик, глупый и злой… Если что не будет как следует, так уж вы, зятек, пожалуйста, сделайте мне большое удовольствие: ради Чантин вспомните хоть раз и обо мне!

С этими словами она села в повозку и уехала.

Дело в том, что о намерении убить жениха дочери старуха ничего не слыхала; и только когда старик погнался за ним, не поймал и вернулся обратно, – только тогда она об этом узнала. Узнала и совершенно не могла с этим примириться, целые дни бранилась и грызлась со стариком. Чантин тоже лила слезы и ничего не ела.

Тогда старуха сама привезла к Ши дочь наперекор старику. Когда Чантин вошла в дом к Ши, он расспросил ее подробно и все наконец узнал.

Месяца через два-три Вэны прислали за дочерью, торопя ее проведать родителей[13 - ... торопя ее проведать родителей. – По древнему обычаю, молодая супруга спустя некоторое время после свадьбы отправлялась к родителям, чтобы справиться об их здоровье.]. Ши, предвидя, что она не вернется, воспротивился и не пустил ее, и она с этих пор время от времени роняла слезы.

Прошло больше года. Чантин родила сына, назвав его Хуэр. Для кормления его она купила ему няньку-кормилицу. Тем не менее мальчик любил плакать и ночью требовал, чтобы его несли к матери.

Однажды от Вэнов опять пришли с паланкином и сказали, что старуха сильно тоскует по дочери. Чантин загрустила пуще прежнего. Ши уже не мог ее удерживать. Она хотела ехать с ребенком, но Ши не позволил, и она поехала домой одна. Когда они расставались, она назначила сроком возвращения месяц.

Тем не менее прошло полгода, а вестей от нее никаких не было. Ши послал было к Вэнам узнать, в чем дело, но оказалось, что тот дом, который они нанимали раньше, давно уже пустует. Прошло еще два года. У Ши пропала всякая надежда. А мальчик плакал целыми ночами, и в «сердечном дюйме» у Ши словно резало ножом.

Вслед за тем отец Ши, похворав, умер. Это еще более его опечалило и сразило. Он захворал, ослабел и, «спя на соломе»[14 - ... «спя на соломе».