Растаять в твоих объятиях

Он никогда не забудет, как принялся целовать Рэйн в темном вестибюле, как только они вошли. Сейчас, стоя у подножия лестницы, он почти видел ту молодую пару, сжимающую друг друга в объятиях, не способную оторваться друг от друга.

Он вздохнул, растирая ладонями лицо. В то время любовь казалась ему очень сложной штукой, но, оглядываясь назад, он понимал, что это был самый прекрасный опыт в его жизни. Между ним и Рэйн существовало нечто особенное, и он был уверен, что их чувство способно выдержать испытание расстоянием и временем.

Он написал ей тонну писем, бумажных и электронных, звонил ей без конца, но она так ни разу и не ответила ему. Тогда он решил никому не признаваться, как ему больно. Но его и сейчас мучила все та же боль. Конечно, прошло много лет с тех пор, как они виделись в последний раз, но ведь они были безумно влюблены друг в друга. Почему же Рэйн так холодна с ним – как будто между ними ничего не было?

Макс еще не совсем оправился от старой обиды. Но когда увидел ее снова, с ребенком, живущей какой-то новой, неведомой ему жизнью, он почувствовал себя так, будто кто-то воткнул нож в его и без того израненное сердце.

Глава 3

Метель не унималась, так же как и Эбби. Рэйн не могла понять, как матерям удается воспитывать двух и более детей. Или близнецов. Господи, им наверняка уготовлено особое место в раю. Она сама с трудом справлялась с одним ребенком, а ведь женщины при этом еще работают, готовят обед, принимают душ…

Но Рэйн всегда хотела быть мамой, и она ни на что не променяла бы даже одну секунду этих бессонных ночей.

Невзирая на генетику и ДНК, она относилась к Эбби как к собственной дочери. В тот момент, когда эта красавица схватила своей маленькой пухлой ручкой ее палец, Рэйн поняла, что более тесной связи между людьми существовать просто не может. Она не смогла бы любить Эбби больше, даже если бы родила ее сама.

Слыша усиливающийся плач дочери, Рэйн направилась в детскую, на ходу тряся бутылочку с молоком. В окно светило раннее солнце.

Нежные ручки в ямочках схватили бутылочку, и Рэйн опустилась в мягкое кресло-качалку в углу комнаты и закрыла глаза. У нее было несколько минут отдыха.

Слава богу, им не надо никуда ехать: крупные бесформенные комья снега все сыпались с неба. Рано утром она выглянула в окно и увидела свою машину на подъездной дорожке. Видимо, аварийная служба привезла ее, когда Рэйн уже уснула. Она не сомневалась, что обнаружит счет за услугу на круглую сумму.