Грехи наши тяжкие (сборник)

Но теперь они скорее напоминали тёмно-розовые детские кубики или, точнее, фрагменты объёмной головоломки, каковые надлежит сложить воедино. Как же он всё это резал и шлифовал? И тот, и другой процесс, насколько мне известно, сопровождается визгом, скрежетом, снопами искр… Или я уже к тому времени дрых без задних ног?

Я нагнулся, подобрал пару наиболее простых по форме кирпичинок и попробовал совместить. Не совмещалось.

– Столбы будут, – удовлетворённо сообщил Боря.

– Н-ну, слушай… – только и смог вымолвить я.

Моя реакция пришлась ему по нраву.

– Пойду я, – известил он, явно гордясь собой.

– Погоди! – оторопело сказал я, бережно возвращая оба произведения ювелирного искусства в общую пирамиду и судорожными обезьяньими движениями обирая мошку с голых плеч. – Может, позавтракаем вместе?

– Спасибо. Не хочу.

– Ну хоть чаю давай попьём!

От чая Боря отказаться не посмел.

В шкафчике, что на веранде (она же кухня), нашлись остатки зелёного «Ахмада». Там же отыскались круглый фарфоровый чайник и две пиалушки.

Заваривал я по-ашхабадски, со всеми церемониями, стремясь произвести впечатление. Но, похоже, изыски мои оставили умельца вполне равнодушным.

Сначала, как водится, пили в молчании.

– Послушай, Боря, – обратился я, выдержав приличную, на мой взгляд, паузу. – Ты сам-то не из Туркмении?

– Нет.

– А откуда?

Почему-то этот мой вопрос сильно его огорчил.

– Зачем откуда? – расстроенно проговорил он. – Тебе надо ворота. Я тебе делаю ворота.

Зачем тебе откуда?

Мигом вспомнился незабвенный татарин Кербалай из чеховской «Дуэли»: «Ты поп, я мусульман, ты говоришь – кушать хочу, я даю…»

– Ну хорошо! – сказал я. – Но ты можешь мне хотя бы объяснить, за каким лешим ты строишь ворота бесплатно?

– У тебя денег нет.

– И что?!

– Нету, – с прискорбием повторил он.

Может, он из секты из какой-нибудь? Шиитской, суфийской… Бескорыстно творит добро… Кому? Иноверцам? Ох, сомнительно… Тем более что я даже и не иноверец – вообще неверующий.

– Где раньше деньги брал? – неожиданно спросил он.

– Кто? Я? Книжки сочинял.

– И тебе платили?

– Платили.

Он покачал головой – то ли осуждающе, то ли с уважением.

– Из своего матерьяла?

– Что из своего?

– Сочинял.

Я чуть не рассмеялся.

– Из своего.

– Из своего – просто, – после некоторого раздумья заметил он. – Идти надо…

– Боря, – позвал я. – А зачем тебе куда-то идти? У меня в той комнате ещё одна койка.