Грехи наши тяжкие (сборник)

 – Наймут – ни паспорта не спросят, ни кто такой, а потом бегают ищут, куда пропал…

Ожидая вечера, я весь извёлся. Ценой нешуточных умственных усилий мне кое-как удалось свести концы с концами. Допустим, бедолага Кургельды перед тем, как наехать на чужака, перебрал наркоты и во время исторической встречи плохо себя почувствовал. Вызвали ему «Скорую», а дальше поползли слухи…

Версия выглядела несколько натянуто, зато малость успокаивала. Отбросил я всю эту чертовщину и сосредоточился на том Боре, которого знал лично.

Что ж это за характер такой, если ему не лень обтачивать и шлифовать обломок за обломком? Бесплатно, учтите!

А впрочем… На себя посмотри! Вспомни: полгода корпел над повестью без единого иноязычного слова. Иноязычного – в смысле пришедшего с Запада (татарские и греческие заимствования – не в счёт). Напишешь, скажем, «поинтересовался» – тут же спохватишься: корень-то не русский – «интерес». Начинаешь искать исконное речение и в итоге меняешь на «полюбопытствовал».

Как-то раз в застолье рассказал об этих моих лексических вывертах одному коллеге – тот пришёл в ужас.

Так что чья бы корова мычала!

* * *

Вечером пожаловал Боря. Вошёл, неодобрительно уставился на полуопорожнённую в процессе раздумий пол-литра. Разгоняя табачный дым, помахал свободной от инструмента рукой.

– Слушай, – брякнул я напрямик. – Что у тебя там стряслось с Кургельды?

Он наморщил лоб.

– Кто это?

– Ну тот, кого ты напугал.

Тёмное чело разгладилось.

– А-а… Местный…

Неплохо… Стало быть, Кургельды для него местный. А я тогда кто? И кто тогда те, от кого он прячется, работая по ночам?

– Боря! Ты вроде говорил, если заметят, что строишь, – накажут…

– Накажут.

– Как накажут?

Насупился, помолчал, но в конце концов ответил:

– Инструмент отберут. Новый покупать.

Ну это ещё по-божески… Хотя… Я взглянул на Борин агрегат и понял, что не прав. Изумительное устройство.

– А кто отберёт?

На сей раз молчание тянулось дольше.

– Наши… – нехотя процедил он.

Спрашивать, кто такие наши и откуда они, смысла не имело. Спросишь – замкнётся, как в прошлый раз, когда я поинтересовался, не из Туркмении ли он родом.

– А почему ты ночью работаешь? Ладно, днём заметят. А ночью, выходит, не заметят?

– Ночью не следят, – успокоил он.