Реальная жизнь

Он мимоходом сжал мое плечо и сел.

– Прости, что опоздал, – сказал он. – Говорил с клиентом из Нью-Йорка. Такой дотошный тип! Еле от него избавился.

– Ничего страшного.

Тут я вспомнила, что собиралась кокетничать:

– Ты же вроде говорил, что сам какая-то важная шишка?

– Разве? – отозвался он. – Вряд ли я мог такое сказать.

– Мне показалось, ты на это намекал.

Слегка растерянная улыбка – и повисла пауза. Молчание затягивалось, и я пригубила вина, чтобы спрятать лицо.

– Так вот, – проговорил он. – Я так понимаю, ты пришла пораньше?

– Я ходила в католическую школу.

Что я, черт возьми, несу? Макс смотрел на меня, словно я причудливое произведение современного искусства, поглазеть на которое занятно, но, что имел в виду его создатель, непонятно.

– Да и репетиции приучают, – добавила я, желая сказать что-нибудь более осмысленное. – Если тебя нет на месте, когда режиссер готов начинать, тебя больше никуда не позовут.

– Так ты это всерьез говорила?

– Всерьез? Что говорила?

– Про оперу. Ты сказала, что поешь в опере.

– Конечно всерьез! А ты решил, что я вру?

– Не то чтобы врешь… – отозвался он. – Просто это меня удивило, вот и все. Я как-то иначе представлял себе оперных певиц.

– В смысле, черт подери?

Что бы я ни говорила, выходило все не то – монотонные, рубленые фразы, как в сообщении, которое читает робот. Макс засмеялся.

– Вот это да! – сказал он. – Не знаю. Просто ты совсем еще молоденькая.

– Мне двадцать четыре года.

– Ну вот. Разве в таком возрасте уже поют в театре? У меня была знакомая, которая недолго выступала в опере, но потом засела дома с детьми. Она, мне помнится, много лет училась. Но, может, у нее особого таланта не было.

– Я тоже еще учусь. В консерватории.

– Ага, понятно, – откликнулся он. – Значит, ты не занимаешься этим профессионально.

Все мое тело напряглось, словно защищаясь – как если бы он меня толкнул.

– Думаю, все зависит от того, что подразумевать под «профессионально», – проговорила я. – Я пою перед публикой. Иногда мне за это платят, иногда нет: ну какой артист откажется покрасоваться на сцене, пусть и бесплатно. Поэтому, возможно, под твое строгое определение я не подхожу.

Я пыталась соответствовать тому мужчине, каким запомнила его с первой встречи, старалась держаться холодно и сухо – как умела Лори, – но, похоже, его это только сбивало с толку.