Реальная жизнь

Небоскреб.

– Не знала, что в них по правде кто-то живет. Думала, там все раскуплено русскими олигархами.

– Ну, по большей части да. Если ночью посмотреть на фасад, окон горит совсем мало.

– Наверное, странно жить вот так в самом центре.

– Я привык. Да и потом, я здесь только по будням.

– А в выходные?

– У меня дом под Оксфордом. Недалеко от того места, где я вырос.

– А, ну да.

Мне вспомнились слова Лори.

– Ты женат?

Макс засмеялся.

– М-м, нет, – отозвался он. – Не женат. А что? Может, ты замужем?

– Просто подумала.

– Просто подумала? А можно узнать почему?

– Ну, наверное, ты соответствуешь стандарту. Загородный дом. Городская квартира. И работа, и возраст – все сходится.

– Возраст?

Непонятно было, смешно ему или обидно.

– Сколько же мне, по-твоему, лет?

Я посмотрела на него. Волосы светлые, такого оттенка, что седины в них не заметишь, даже если она есть. Вокруг глаз и в уголках губ небольшие морщинки. Мне они нравились. Хорошие морщинки, правильные.

– Точно не скажу, – проговорила я. – Но достаточно, чтобы навести на мысль, что ты женат.

– Тебе надо познакомиться с моей матерью. У вас много общего. А лет мне тридцать восемь. Как видишь, еще не совсем дряхлый старик. Но ценю твою щепетильность.

Я забеспокоилась, уж не оскорбился ли он: до метро мы дошли в молчании. Сейчас он уйдет, сольется с толпой безликих мужчин в костюмах. И больше я его не увижу. Я не оправдала его ожиданий.

Макс пожелал мне спокойной ночи и наклонился, чтобы поцеловать в щеку, и я – с чего вдруг? – наверное, чтобы покончить со всякой двусмысленностью, чтобы ничего уже нельзя было взять назад или истолковать иначе, притянула его к себе и поцеловала как следует. Прямо вцепилась в него. Закрыла глаза и почувствовала, как меня затягивает в черный водоворот… В голове шумело, словно самолет шел на взлет, и только через секунду – а может, через минуту, я потеряла счет времени, – я поняла, что он не то чтобы сопротивляется, нет, но на поцелуй не отвечает.

Я отпустила его.

– Ну, спокойной ночи, – пробормотала я.

– И тебе, Анна. Удачной дороги.

Последнее, что мне тогда запомнилось, – его улыбка. Он улыбался, когда я двинулась прочь, но больше себе, чем мне, словно вспомнил что-то забавное. Что-то такое, чего он мне никогда не скажет, потому что уверен: я все равно не пойму.

Глава третья

– И вот поехали мы в Париж, – рассказывала Лори.