Реальная жизнь

Тут я забеспокоилась, не слишком ли разоткровенничалась, и попыталась перевести все в шутку: так запах рождественской елки, ляпнула я, всегда заставляет меня скучать по Рождеству «как в детстве», хотя праздник-то был полное дерьмо. Я слушала, как мой голос льется и льется, и думала: боже, неужели со мной настолько скучно? Почему я не могу придумать ни одной интересной темы для разговора? Почему он до сих пор ничего не сказал? А он лишь улыбался и шагал на некотором расстоянии от меня, засунув руки в карманы.

– Сюда, – сказал Макс.

Мы свернули в переулок, и тут он прижал меня к стене и принялся целовать. Я тут же забыла, что собиралась сказать. Аргумент был настолько убойным, что вымел из головы все подчистую и ответить мне было нечего – остался только жар его губ, пальцы, вцепившиеся в мои, шершавость под костяшками, прижатыми к кирпичу. Когда он оторвался от меня, улыбка у него была многозначительная – вот, смотри, что я творю по твоей милости, – и я пожалела, что не пила.

Он-то выпить успел. Привкус алкоголя ощущался на его языке.

Макс сказал: «Пойдем», и я последовала за ним в здание на углу. Я не сразу поняла, что это дом, в котором он живет. Уж очень он был похож на офисное здание. Стеклянный фасад, за стойкой человек в черном, яркие лампы.

В лифте он целовал мою шею и расстегивал пуговицы пальто. Шарил руками под блузкой. Я чувствовала себя пьяной, хотя пьяна не была, – голова кругом, море по колено. Мы вышли на девятнадцатом этаже: мягкое освещение, как в дорогом отеле, и стерильный запах гостиничного лобби.

Он открыл дверь в квартиру, впустил меня внутрь – и передо мной открылся вид. Вид, от которого у меня дух захватило. За стеклянными стенами простирался город. Он манил к себе, и я двинулась навстречу, не сводя с него глаз. Лондон в миниатюре – с такой-то высоты. Сияющий купол Святого Павла, тут и там пучки небоскребов, темная полоса реки.

Я обернулась. Макс сидел, откинувшись на спинку дивана, и наблюдал за мной.

– Разве ты не должен встать у меня за спиной и показывать, что где? – осведомилась я. – Обнимать меня и чтобы я следила за твоим пальцем? Зачем еще нужны такие квартиры?

– Ну, вот он, Лондон, любуйся, – отозвался он.

Ламп он не зажигал, но свет из соседних офисных зданий падал на кухонную столешницу, на стол, на кровать. Похожий на лунный, но слишком белый и струился отовсюду. В этом свете было видно, что квартира вообще-то маленькая.