Реальная жизнь

Ты так прозрачно намекала, что не прочь была бы посмотреть, где я живу…

– Просто хотела разговор поддержать!

– Разумеется. Но потом ты спросила, женат ли я. И это как-то выбило меня из колеи.

Бывает, солнечным весенним днем радостно выбегаешь на улицу в одной футболке, а едва наступает вечер, промерзаешь до костей. Вот примерно так я себя и почувствовала. Не нашлась даже что ответить.

– То, что я тебе сказал, – не совсем правда, – проговорил он. – Я действительно женат. С формальной точки зрения. Но вместе мы не живем.

И скоро уже перестанем быть женаты.

Похоже, он не мог заставить себя произнести слово «развод».

– Понятно.

– У меня сейчас непростой период в жизни, – сказал он. – И честно говоря, в первую нашу встречу я не понял, насколько ты юна. Только потом, в ресторане, разглядел, какая ты милая и неискушенная…

– Милая?

Он засмеялся:

– В этом нет ничего оскорбительного, Анна! Не обижайся. В общем, я пытался поступить по совести – хочешь верь, хочешь нет. Счел за лучшее не лезть в твою жизнь.

Но выбросить тебя из головы не смог. Мы так душевно провели время в тот вечер… И я подумал: а почему, собственно, нет? Если ты ничего не имеешь против.

Он выключил свет.

– Я просто не хотел вводить тебя в заблуждение, – сказал он в темноте. – Насчет того, что могу тебе предложить. Потому что, честно говоря, сейчас я могу предложить не так уж много.

Он произнес это очень просто, почти иронично, словно говорил о ком-то постороннем, – и у меня не осталось сомнений, что он как никогда далек от лукавства.

* * *

Утром, когда я проснулась, он сидел за столом с ноутбуком. Он не предложил мне кофе, не спросил, как спалось, и не вернулся ко мне в постель, но на улице целовал меня дольше, чем мог бы. И сказал: «До скорого».

Его квартира была в двух шагах от консерватории, но до начала занятий оставалось еще несколько часов, поэтому я поехала домой переодеться. Митчем-роуд показалась мне еще серее, чем обычно. Желтый салон фотоуслуг, синий банк и красный почтовый ящик были безмолвны и унылы, словно на выцветшей за много лет фотографии.

В витринах химчистки понуро висели линялые костюмы, и кучи когда-то яркой одежды, сваленной у закрытых благотворительных магазинов, потемнели под моросящим дождем. Здесь все теряло цвет.

Миссис П. была на кухне. Она сидела за столом, уставившись на дверь, словно актер, который ждет за кулисами, а на сцену всё не зовут. Казалось, большую часть времени она ничего не делала.