Рейнеке-лис

], была очень понятна аллегорическому мышлению зрелого Средневековья[9 - «Вкус к аллегории был общей чертой средневекового мировоззрения, мир осмыслялся как система соответствий, в которых за каждым единичным явлением стоял его религиозный и нравственный эквивалент; поэтому ничего не было естественнее, чем изобразить вместо носителей добродетелей и пороков сами эти добродетели и пороки в олицетворенном виде», – так описывал роль аллегорического мышления в средневековой культуре крупнейший отечественный медиевист М. Л. Гаспаров.

], поэтому получила свое развитие во многих памятниках словесности этого периода, начиная с XII века[10 - Прологом к «лисьей эпопее» в западноевропейской литературе можно считать «Бегство узника» – аллегорическую поэму на латинском языке, написанную неизвестным автором из Лотарингии (вероятно, монахом) в середине XI вв. Сюжет поэмы восходит к басне Эзопа «Лев, волк и лисица», которая проливает свет на причины непримиримой вражды волка и лисы. Средневековый клирик, переложивший эту басню гекзаметром и наполнивший ее образы и мотивы аллегоризмом в христианском духе, превратил ее в развернутое эпическое повествование, которое оказало влияние на последующие переработки историй о Лисе. ]. В силу популярности сюжета о находчивом и коварном Лисе истории о его похождениях возникают и развиваются практически параллельно в нескольких странах – в первую очередь во Франции, Германии и Нидерландах, – постепенно разрастаясь до полноценных эпических произведений (или повествовательных циклов) с обаятельным рыжим плутом «в главной роли». Хотя в поэме Ниварда Гентского «Изенгрим» (1148 г), ставшей основополагающим текстом ренардической[11 - Относящейся к животному эпосу, главным героем которого является лис Ренар (в некоторых вариантах текста – Рейнард).] традиции, заглавным героем представлен волк, центральным персонажем является, по сути, Лис Ренар (Рей-нард). Здесь он впервые выступает в своем каноническом образе – в виде коварного, но обаятельного прохвоста, трикстера, который противостоит грубому и алчному Изенгриму. В этом сочинении на первое место выходит не влияние Эзопа, а живая связь с европейским фольклором; сатирические интонации, присущие животному эпосу в целом, уступают место живому, искрометному, хоть и нередко приземленному – во вкусе массовой аудитории – юмору. Поэма «Изенгрим» соединила черты средневековой народной литературы и ученой аллегорической традиции, ознаменовав собой важный этап в развитии европейского животного эпоса.