Логофет базилевса

Когда побегаешь два десятка лет по горам и пустыням за моджахедами и от них, посидишь без воды неделю в обрушившейся пещере, то выучишь все молитвы, потому что есть ситуации, когда надеяться больше не на что.

– Знаешь и хорошо. На исповедь не забывай ходить. Тебе легче, раз ничего не помнишь, то и грехов пока нет. – И, развеселившийся Ратибор, подмигнул мне.

– Похоже мой наставник не очень усерден в вере Христа. – Подумал я. – Видно долгое общение с Яровидом дает себя знать.

Наш обоз из девяти саней, въезжающий в Аладъёки, особого внимания не привлек.

Все были заняты ликвидацией последствий налета финнов. Еще кое-где догорали пожары и люди поливали окружающие дома и забрасывали их снегом, чтобы не дать загореться окружающим постройкам. Специальные команды собирали трупы местных жителей и отдельно бандитов, которых, как я понял, просто сожгут. Но когда мы подъехали к дому посадника, то у высоких ворот стояла охрана. Однако суровое выражение лица старшего исчезло, когда он увидел Ратибора.

– Дядька, ты живой! я то, грешным делом, когда с вашей крепостцы прибежали, думал, все, пропал Ратибор.

А ты еще и дуван взял! А что там у тебя за девица сидит? Не возил бы ты ее сейчас во двор. Посадник лютует. Дочка у него пропала.

– А ты Ратша посмотри получше то, кого я привез.

– Быть не может, Евдокия! Ну, Ратибор, и всегда ты успеешь, на глаза попасть!

Давайте, проезжайте, сейчас посадника то обрадуем. А то он уже считает, сколько гривен, отдать выкупом придется.

Когда мы всей толпой заехали в ворота, то даже широкий двор посадника, показался маленьким. Встревоженный шумом, сам посадник, дородный высокий мужчина в собольей шубе вышел на крыльцо. Наша Дуня тут же кинулась к нему на шею с радостным криком. Смурное лицо посадника осветилось:

– Ты, что ли Ратибор мне такую радость доставил. Совсем я у тебя в долгу.

Эй, кто-нибудь быстро чашу меда славному вою, да всем его помощникам.

Ратибор, а что это у тебя за детина такой? Я эдакого, и не видывал никогда.

Тут, Евдокия прильнула к его уху, и что-то быстро заговорила. Лицо Павла опять потемнело, но он на Дунины слова ничего не сказал.

– Ратибор, пройдем в терем, поговорим, я смотрю, ты большую добычу взял. Все выкупаю.

Пока Ратибор с Павлом обсуждали какие-то проблемы, новиков уже растащили по слушателям и с оханьем и аханьем слушали их рассказы.

Между тем в тереме шел серьезный разговор, касающийся меня.