Ресторан «Кумихо». Кастинг для покойников

Как еще называть ушные отверстия, если не ушными отверстиями? Видимо, у певца не нашлось веских аргументов. Он молча перебирал содержимое шкатулки, втыкал в уши разные модели и наконец, выбрав блестящие серебристые мониторы, удовлетворенно хмыкнул.

– А тебе ничего не нужно? – спросил Мачон у Дохи.

– Мне нет. Хорошему танцору ничего не нужно, кроме собственных ног. Вот и мне достаточно одного моего голоса.

«Ну и задавака».

– Постойте! Я где-то видел эту школьницу. А ты, случайно, не На Дохи? – Сучжон так и застыл, держа в руке монитор, который собирался воткнуть в ухо.

 – Точно, точно. Это же гениальная рэперша. Ну надо же, как мне повезло! Встретить тебя здесь… Дольфан и На Дохи, какой высокий уровень у нашего конкурса! Как насчет совместного дуэта? Наверняка это будет грандиозное выступление высочайшего уровня в этом мире.

Не знаю, как там насчет уровня и грандиозности, но степень тщеславия этих двоих просто зашкаливала.

Первым выступил Сучжон. В его ухе ярко переливался ушной монитор.

Песня про помолвку с мертвой любимой была очень грустной. Все вокруг притихли и завороженно слушали. Было так тихо, что слышалось только дыхание ветра. Когда песня достигла кульминации, у меня защипало в носу. Да, он, конечно, задается сверх всякой меры, но может позволить себе это, неосознанно согласился я с общим мнением.

Когда Сучжон замолчал, отовсюду послышались шумные вздохи. Во время пения слушатели боялись даже дышать.

– Кажется, он пройдет этот чертов отбор, – пробормотал кто-то.

– Ну надо же, человек и певец, до чего же они разные. Когда хвастался часами, показался таким жалким и никчемным, будто больше и нечем похвалиться после смерти. Но поет великолепно, – удивленно произнес другой.

Теперь дело было за членами жюри.

– Провал! – крикнул Мачон.

– Не может быть! Как можно спеть еще лучше? – Сучжон принялся громко спорить. – Тон, ритм, все было идеально… И все-таки провал! Это же нечестно… Я не согласен с решением! – Жилы у него на шее вздулись.

– Бесполезно злиться на меня. Мы с Саби не имеем никакого отношения к оценке прослушиваний. Это абсолютно неоспоримое здешнеетребование и правило. Все права на оценку принадлежат только судьям.

– А судья достаточно компетентен, чтобы оценить мое пение? – Не справившись со злостью, певец начал тыкать пальцем в сторону членов жюри. – Что он может знать о вокале?

– Даже не сомневайся, он знает тебя лучше всех, – категорично заявил Мачон.