Катали мы ваше солнце

– Ты развязывай давай! – не выдержав, вмешался нетерпеливый Докука. – Не ровен час проснется кто-нибудь!..

– Боярышням своим будешь указывать! – огрызнулась она. – Сначала его наружу выведу, а потом уж тебя…

Приподнявшись на локте, синеглазый красавец древорез следил с тревогой, как погорелица, склонясь над притихшим Кудыкой, торопливо и сноровисто распускает ремни на запястьях.

– Ты только смотри вернись, – испуганно предупредил он. – А то заору – всех перебужу…

– Вернусь-вернусь… – сквозь зубы ответила та, развязывая суженому лодыжки.

С помощью будущей супруги малость ошалевший Кудыка поднялся, пошатываясь, на ноги. Чудом ни на кого не наступив, был подведен к латаной-перелатаной дверце.

– А ты лежи тихо, – обернувшись к Докуке, приказала шепотом погорелица. – Сейчас приду…

По хижине, шевельнув сизый пепел на угольях, вновь прошел знобящий сквознячок, закрылась, мотнувшись на веревочках, хилая дверца, и захрустели снаружи по хрупкому насту удаляющиеся шаги.

Мирно похрапывали погорельцы. Опушенный розовым жаром, изнывал костерок.

Обида была столь сильна, что смахивала даже на чувство голода, причем волчьего… Ну не было еще такого случая в жизни Докуки, чтобы женщина предпочла ему другого. Тем более какая-то чернолапотница. Сама идет – сажей снег марает, а туда же… Изба у него, вишь, кривая… Так не за избу, чай, замуж-то выходят!..

Нет, не то чтобы Докука горел желанием жениться на чумазой ворожейке, а все одно досада разбирала… И что странно – на Кудыку он злился гораздо сильнее, чем на дуру погорелицу.

Ишь, тихоня, так всех обхитрить и норовит! У самого вон берендеек полна повалуша, горница чурками завалена, а убогим прикидывается, половинный оброк платит… Нешто справедливо этак-то?.. Правильно, правильно шепнул Докука берегиням, что водит их Кудыка за нос! Тут же и проверили болезного – заказчика с чурками подослали… А кабы знал Докука, как оно с погорелицей обернется, еще и про денежку греческую потаенную сказал бы… Ну да еще не поздно…

Долго злорадствовал втихомолку красавец древорез, как вдруг сообразил, что за хлипкой дверью хижины давно уже стоит тишина.

Неужто обманула чумазая? Ужаснулся, прислушался. Ну так и есть! Никому нельзя верить!..

– Спишь? – плачуще закричал он на скорчившегося у двери сторожа. – Тебя зачем тут поставили? Бока отлеживать?..

Глава 6.

Главный зачинщик

Ночка выпала туманная, с морозной искоркой.