Риск

Но несмотря на все эти недостатки, мне нравится эта дыра. Помещение маленькое, поэтому большие компании сюда не ходят. Клиенты в большинстве своем мужчины, и поэтому это отличное место, куда можно завалиться, если не ищешь секса.

Но Брукса, конечно, это не останавливает. Мой сосед где угодно найдет себе девушку. Приведите его в монастырь, и он совратит монашку. Возьмите его на похороны, и он будет трахаться со скорбящей вдовой в туалете. Или даже прямо на гробе. Этот парень – настоящий кобель.

Прямо сейчас он, заняв столик в углу, целуется с нашей официанткой.

Сегодня на обслуживании столов их всего двое, и у одной из них во рту язык Брукса.

Второй официант, чувак с бородой и в очках, то и дело многозначительно покашливает. Но она не обращает на него никакого внимания. Тогда он кричит:

– Рейчел, твой столик ждет!

Девица, задыхаясь, отрывается от губ моего товарища по команде и машет своему коллеге рукой:

– Можешь сам их обслужить? Все чаевые твои.

Похоже, ей больше не нужна эта работа, и это ее способ уволиться, потому что без наказания она точно не останется.

Официант-бородач и бармен мрачно переглядываются, и я уверен, что один из них уже позвонил менеджеру.

Пока Брукс лапает в углу официантку, мы смотрим игру «Брюинз» и слушаем жалобы Коби Чилтона по поводу назначенного мною лимита в два пива. Пусть плачется хоть всю ночь, мне все равно. Завтра вечером мы играем с командой Принстона, так что никто не имеет права притащиться на игру с похмельем. Черт, сегодня я даже запретил Поттсу и Брэю идти куда-нибудь вместе.

Не доверяю я их пиво-понг-дуэту.

– Если бы ты мог трахнуть любого хоккеиста, ныне живущего или уже почившего, кто бы это был? – спрашивает Коби у Дмитрия.

Он еще секунду назад говорил про пиво, но вдруг резко сменил тему.

– Что? – в полнейшем недоумении спрашивает Дмитрий. – Ты имеешь в виду хоккеистку?

– И под словом «почивший» ты имеешь в виду, что я буду трахать труп, или спрашиваешь, трахнул бы я ее, будь она жива? – встревает Хит.

– Да нет, я про НХЛ. И никакой некрофилии! – Лицо Коби искажается гримасой ужаса.

– Погоди, так ты спрашиваешь, трахнули бы мы кого-то из парней? – спрашивает один из защитников.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

– Ну да. Я бы выбрал Бобби Халла. Мне нравятся блондины. А вы, парни?

– Стоп, Чилтон! – вскрикивает Адам Миддлтон, наш самый многообещающий новичок. – Ты гей? – Восемнадцатилетний парень оглядывает сидящих за столом.