Риск

Есть только две причины, почему ты еще спишь с ним – либо тебе скучно, либо ты пытаешься вывести из строя нашу команду.

– Правда?

– Угу. Ничто не в силах удерживать твое внимание надолго. И я знаю Маккарти – он хороший парень. Забавный, милый, но в этом его слабое место. «Милый» не подходит такой женщине, как ты.

– Ну вот опять! Ты думаешь, что хорошо меня знаешь?

– Я знаю, что ты дочь Чеда Дженсена. Я знаю, что ты используешь любую возможность, чтобы заморочить голову моим игрокам. И еще я знаю, что через несколько недель мы с большой долей вероятности будем играть в финале регулярки с Брайаром, и победитель этого матча получит автоматический пропуск в национальный чемпионат…

– И этот автоматический пропуск будет наш, – весело щебечу я.

– Я хочу, чтобы мои парни были собранными и сконцентрировались на игре. Все говорят, что твой отец порядочный человек. Я надеялся, что то же самое можно сказать и о его дочери. – Коннелли укоризненно цокает языком. – А ты пудришь мозги бедному несчастному Маккарти.

– Никому я ничего не пудрю! – раздраженно отвечаю я. – Иногда мы развлекаемся. Это же весело. И вопреки тому, что ты думаешь, мои поступки никак не связаны с моим отцом и его командой.

– Что ж, а я действую ради своей команды. И я решил, что хочу, чтобы ты держалась подальше от моих парней. – Джейк проглатывает очередной кусок пирога. – Блин, чертовски вкусно! Хочешь попробовать? – Он протягивает мне свою вилку.

– Да я скорее умру, чем прикоснусь к этой вилке.

Коннелли лишь смеется в ответ.

– Я хочу попробовать пирог с пеканом. Не против?

Я смотрю на него во все глаза.

– Ты же сам заказал этот чертов пирог!

– Ух, а ты сегодня не в настроении, красотка. Наверное, я бы тоже злился, если бы меня кинули.

– Никто меня не кидал!

– Его имя и адрес? Хочешь, устрою ему небольшую взбучку?

Я стискиваю зубы.

Джейк отламывает кусок от нетронутого десерта, стоящего передо мной.

– Ох, черт! А этот еще лучше! М-м-м. О-о-о, просто супер!

Ни с того ни с сего капитан хоккейной команды Гарварда начинает стонать от удовольствия, словно снимается в одной из сцен «Американского пирога».

– Могу я уже уйти? – рычу я.

Нет, погодите-ка. Почему я спрашиваю у него разрешения? Меня ведь не удерживают здесь в заложниках. Не стану отрицать, все это было даже немного забавно.