Роджер Федерер. Биография великого мастера

Коннорс показал теннисистам и зрителям, что очко никогда не бывает законченным, если у тебя такой великолепный настрой, как у этого американца.

После Макинроя, Борга и Коннорса в 1980-х годах взоры телезрителей обратились к Борису Беккеру, Стефану Эдбергу и Джиму Курье. Что видели игроки-любители, наблюдавшие за Беккером? Язык, высовывающийся в определенном направлении при подаче немца. По словам Андре Агасси, по нему можно было предсказать, куда именно Беккер будет целиться. Американец рассказал об этом немцу только после завершения карьеры, и тот был в недоумении.

Самым сложным для Агасси было не раскрыть этот секрет во время своей активной карьеры.

Беккер – чемпион Уимблдона, который нырял за мячами, а затем мягко приземлялся на траву. Его подачу можно было узнать из тысячи. Его руки бесконечно раскачивались все сильнее и беззвучно возвещали о приближении пушечного ядра. Беккер поражал зрителей своей энергией и харизмой.

Эдберг достигал этого своими завораживающими воллеями, которые должны были донести до зрителей идею о том, что теннисные очки в основном зарабатываются у сетки.

А Курье был человеком, который пробивал каждый форхенд как хоум-ран. Визуально не очень привлекательно, но чрезвычайно эффективно и мощно. Чтобы уравновесить всю эту мощь, Курье внедрил чтение книг как тактику во время перерывов.

Задолго до эры Роджера Федерера в мировом теннисе взошла звезда Пита Сампраса. Сампрас был природным талантом с невероятно пластичным движением по корту и плавными ударами.

Подача и рывок к сетке, как у пумы, и running forehand (с англ. – форхенд, на бегу), который никому не удавался лучше и был настолько совершенным, что его невозможно было скопировать игрокам-любителям. Boring Pete (с англ. – Скучный Пит), как его называли критики, покорил сердца поклонников тенниса не своей индивидуальностью, а элегантным стилем.

Меня он не впечатлял, хотя я и не имел ничего против Сампраса. Как можно быть против такого великолепного теннисиста?

Но был лишь один игрок, которого я любил и за которым мог наблюдать бесконечно.

Принципиальнейший соперник Сампраса.

Андре Агасси.

Мой герой.

В подростковом возрасте, износив свои кроссовки Джима Курье, я очень хотел стать Андре Агасси. В флуоресцентной одежде, с банданой на голове и, самое главное, с такой быстрой игрой и приемом.

В какой-то момент я так засмотрелся на Агасси, что моей единственной целью на корте стало как можно сильнее принять подачу соперника.