Родная страна

Он был завален бумагами сильнее остальных, над ними высился большой внешний монитор. Она достала из сумочки ноутбук, присоединила к питанию и к монитору, включила, ввела пароль. Пока она набирала, я деликатно отвел глаза, но даже на слух понял, что пароль невероятно длинный и сложный – я разобрал хорошо различимый звук нажатой клавиши верхнего регистра и несколько характерных ударов по пробелу.

– Кажется, у вас очень хороший пароль, – сказал я.

– О да, – откликнулась она. – Уже несколько лет как. После того как мой аккаунт на Yahoo взломали и все, кого я знала, получили письмо о том, что меня схватили, отвезли в Лондон и ограбили, и я прошу перевести мне денег, чтобы добраться домой.

Думаю, у вас тоже есть свои меры обеспечения секретности?

– Есть кое-что, – кивнул я. – Но безопасность – дело увлекательное: чем глубже погружаешься, тем сильнее понимаешь, что всегда можно что-нибудь улучшить.

По монитору потоком проплывали электронные письма. Флор напряженно всматривалась в экран, и я обратил внимание, что она не дышит.

Я читал об этом состоянии, для него есть даже особое название – почтовая асфиксия. Люди подсознательно затаивают дыхание, когда просматривают почтовые ящики. Надо будет сказать ей об этом, если получу работу.

Наконец она откинулась на спинку кресла и вдохнула полной грудью.

– Мне нравится ваш выбор кофе, – сказал я. – Турок готовит потрясающе.

– Да, таких еще поискать. – Флор пригубила напиток, достала из сумочки стопку бумаг. Я узнал свое резюме. Она указала на адрес.

 – Живете неподалеку?

– Да, – подтвердил я. – Учился в школе имени Сезара Чавеса, тут недалеко.

– Мои дети тоже туда ходили. Но задолго до вас.

Кажется, собеседование будет успешным. Мы постепенно находим общий язык. У нас много общего: школа имени Сезара Чавеса, турецкая кофейня… И это мы еще о Барбаре Стрэтфорд не поговорили.

Она положила резюме на стол.

– Маркус, вы, кажется, замечательный человек. – Моя уверенность внезапно начала таять. Приветливое выражение Флор сменилось маской профессионализма.

 – Но, как я понимаю, у вас совсем мало опыта работы.

У меня вспыхнули щеки.

– Да, – пролепетал я. – То есть… – Я набрал полную грудь воздуха. – В прошлом году отца уволили из университета Беркли, и я лишился льгот. Пришлось оставить учебу. С тех пор ищу работу. Но опыт участия в избирательных кампаниях у меня есть – я два года летом работал в Коалиции избирателей за свободную Америку.

– Ясно, – отозвалась Флор.