Родом из детства

– Это не обязательно, – возразил я, но тихий Толик уже расчехлял гитару.

– Все его песни, – щебетала Лариса, пока Толик настраивал инструмент, – мы выкладываем в ютубе. Возможно – кто знает – его заметят продюсеры. С возникновением интернета шанс прославиться появился у каждого. Пути Господни неисповедимы. Ведь были же случаи…

Настроив гитару, Толик откашлялся и начал самовыражаться.

Он запел высоким тонким голосом:

«Однажды рано поутру

Я обнаружу рядом труп:

Умрёт красавица моя…

А я?»

Невесёлая была песня.

На моё спасение, ко второму куплету вернулась Ева и замахала на Толика руками:

– Нет-нет, не сейчас. Я же просила! Сначала поедим, выпьем… Лёня, выйди со мной на кухню.

Я с готовностью поднялся и пошёл за ней.

На кухне она протянула мне зеркальце и коротенькую трубочку. На зеркальце приютились две ровные тонкие дорожки белого порошка.

– Сюрприз? – спросил я, взглянув в её блестящие стеклянные глаза.

Мягко улыбнувшись и медленно прикрыв веки, она кивнула.

– А где этот? Лёва?

– Ушёл.

– И часто ты устраиваешь себе такие сюрпризы?

– Какая разница?

– Любопытно.

– Ты не хочешь?

Я всунул в ноздрю трубочку и втянул в себя первую дорожку кокаина.

В голове пульсировала всего одна тревожная мысль: «Всё это плохо кончится…»

9

Мы пили вонючий виски, поедая горячую пиццу, заказанную Евой по телефону.

Толик пел. Все его песни были на одну тему – мертвецы, могилы, черепа… Лишь последняя песня была о живом человеке. О водителе-дальнобойщике, но и тому оставалось недолго – у него был рак.

Когда Лариса с Толиком ушли, мы с Евой занялись любовью. От кокса и выпитого я минут сорок не мог финишировать.

Потом я упал рядом с ней, мокрый и обессиленный, стараясь привести дыхание в норму.

Мы закурили.

Она спросила:

– Ты часто думаешь о смерти?

– Часто, – ответил я, – и это была чистая правда.

Впервые я задумался о смерти в семилетнем возрасте. Помню, я даже спросил маму:

– Я когда-нибудь умру… и всё? И больше ничего никогда не будет?

– Да, – спокойно и просто ответила мать.

Эта мысль ужаснула меня.

С тех пор я почти каждый день, более четверти века, думаю о смерти. О том, как и когда лучше умереть; есть ли жизнь после смерти; стоит ли жить до старости или лучше уйти самому в расцвете сил; какая смерть предпочтительней; сколько мне ещё осталось…

Все люди живут так, будто у каждого из них впереди целая вечность. Я удивляюсь этим людям, но и сам живу точно так же.