Родом из детства

Ты остроумен, находчив… А у меня – повторяю – синдром лестничной площадки.

– Это как? – спрашиваю.

– Ну, это когда… когда над тобой обидно и зло пошутили, а ты промолчал и лишь спустя час, выйдя на лестничную площадку, придумываешь… тебе приходит в голову… находчивый и подходящий ответ.

Миконороф погрозил мне пальцем и продолжил решительно и громко:

– Но всё-таки я расту: раньше у меня был синдром эскалатора, а то и синдром домашнего дивана… Так что!.. Прогресс налицо.

Я глядел на безбровое лицо Миконорофа, но почти не слышал голоса Славы, я думал об официантке.

Она понравилась мне. При своей вполне обыкновенной внешности она показалась мне необыкновенной. Что-то магическое таилось в её скучающем взоре тёмно-карих глаз.

Когда она принесла заказ, я нахально уставился на неё, рассматривал её, пытаясь понять, что именно так привлекло меня в ней.

Стройная. Хотя и несколько полновата по нынешним меркам. Среднего роста. Третий размер груди – если бюстгальтер без пушапа. Каштановые волосы аккуратно собраны в «ракушку».

Мне нравилось в ней абсолютно всё.

Её нельзя было назвать совершенной красавицей, но она обладала каким-то своеобразным обаянием, под чары которого я и подпал.

– Как вам эта девица? – спросил я ребят.

– Какая? – нахмурился Миконороф и принялся вертеть головой в разные стороны.

– Ужасное обслуживание, – проворчал Вася.

– Ты со своей переписывался? – спросил я его.

Он кивнул:

– Полинка сдаёт сегодня экзамен по истории.

Мы тут же с Миконорофым одновременно кратко охарактеризовали Мазепу, но по-разному. Один сказал: «Герой Украины», другой сказал: «Подлый предатель».

– Я не был столь категоричен, – признался Солованов. – Не люблю крайностей.

Доедая четвёртый сэндвич, Слава заявил с набитым ртом:

– Всё-таки хорошо здесь!

4

Спустя неделю я был вынужден признать, что забыть её не в силах. Она не выходила у меня из головы.

Днём полегче – работа, заботы, встречи… А вот по вечерам, когда я возвращался домой, становилось невыносимо.

Я стал грустным и рассеянным. Плюс бессонница и отсутствие аппетита.

Стыдно признаться, я даже принялся сочинять слащавые стихи. Что-то вроде «Проник мне в душу образ твой…» На вторую строчку так и просилось: «наверно, что-то с головой».

Каждый вечер я боролся с желанием отправиться к ней в ресторан.