Рок небес

– Говорит, что перекрасил стены в гостиной. Мне уже страшно.

Я подтянулась поближе к «потолку», чтобы пропустить других пассажиров.

– Дело в выборе цвета или в недостатке навыков?

– Скажу всего два слова. Марсианский. Красный. Но откуда же ему знать? – она покачала головой, с привычной легкостью затягивая ремни на багаже. – У нас еще нет снимков с поверхности.

– Могло бы быть и хуже. Скажем, реголитный серый.

– Нейтральный цвет может оказаться неплохим решением. – Она со щелчком захлопнула багажный отсек.

 – Как там Натаниэль?

Я вздохнула, сама того не желая. У меня просто вырвался этот вздох.

– Вроде бы хорошо.

Она выпрямилась и усадила себя в кресло.

– Звучит не очень хорошо.

– Да нет, нет. Он в порядке. Все в порядке. – Я тоже уселась в кресло и начала пристегиваться. Возясь с наплечными ремнями, я чувствовала на себе взгляд Хелен. – Просто тяжело, когда ты так долго находишься вдали от дома. Ну, ты знаешь.

Она поудобнее устроилась в соседнем кресле и похлопала меня по руке.

– Зато теперь мы летим домой.

– Прости… Я вообще не должна жаловаться, мы всего три месяца не виделись. – Хелен входила в команду, занимавшуюся подготовкой к марсианской миссии, так что она тренировалась вот уже четырнадцать месяцев. А когда на следующий год на Марс отправится экспедиция, они с Рейнардом и вовсе три года не увидятся. – Я правда не знаю, как вы с этим справитесь.

– Думаю, было бы куда сложнее, если бы мы были женаты дольше. – Она подмигнула.

 – А так все время медовый месяц в разгаре. Понимаешь? Когда я вернусь домой…

– Начнется запуск двигателя?

– Все двигатели в состоянии готовности!

Над нашими головами ожили динамики.

– Дамы и господа, говорит капитан Клири. Через минуту мы отойдем от станции, а приблизительно через час вы уже будете на Земле, на космодроме Канзаса.

Рутина. Я проделывала этот путь (от Земли на Луну или обратно) больше десятка раз. И каждый раз был все более идеальным. Все более… нормальным.

Сейчас все это воспринималось почти так же, как поездка на поезде в другую страну. Ну, за исключением вообще всех аспектов.

По кораблю эхом прошел глухой удар, когда он оторвался от станции. За крошечным смотровым иллюминатором словно закружились светлячки: это замерзшие капли конденсата на корпусе корабля вышли из тени станции и оказались под солнечными лучами. Нас окружал дрожащий мороз; он светился на фоне чернильного мрака космоса.