Рок небес

Натаниэль чмокнул меня в щеку.

– Ну конечно. И как?

– На вкус как сироп от кашля со скипидаром.

Он присвистнул.

– Ого. А ты же знаешь, что на Земле лунное вино можно продавать за много тысяч?

– Ну, Анри Лемонт его перегнал и превратил в весьма достойный бренди, – я поморщилась. – Достойный, значит, его можно было нормально смешивать с соком. Нормально, значит, его вкус почти не ощущался.

– Странно, что она не пыталась ферментировать яблочный сок.

– Людям это было нужно. Поставка изюма пришла по запросу Ольги Баумгартнер, но она забеременела, и ей пришлось раньше вернуться на Землю.

Я пожала плечами, насколько это вообще было возможно сделать лежа.

– Да… Я про нее слышал, – Натаниэль вздохнул: – Кому-то рано или поздно все равно придется остаться наверху, если мы хотим, чтобы у нас была автономная колония.

– Ну а кто захочет, чтобы его дети стали подопытными крысами? Когда мы начали разводить на Луне кроликов, и то разразилась буча. – Активисты по защите прав животных тогда пришли в ярость, но, если вспомнить слова моей бабушки, с кроликов есть что съесть.

 – Крольчата, которых спустили на Землю, были в плачевном состоянии. Кто захочет обрекать своего ребенка на вечную жизнь вдали от родной планеты?

– Судя по тому, к чему все идет, желание тут роли не играет.

Я вздохнула и плотнее прижалась к мужу. Именно этого опасались Рой и его друзья: что в какой-то момент случится массовое бегство с Земли, а они останутся в стороне.

И ведь они были правы: кто-то останется здесь. Либо из-за нехватки ресурсов, либо по политическим причинам, либо из чистого упрямства.

Казалось, что идеального решения не существует.

* * *

Думаю, вы вряд ли догадаетесь, что одна из тех вещей, по которым я скучаю в космосе, – служебные совещания по утрам понедельника. Хотя, наверное, не совсем правильно говорить, что я скучаю именно по совещаниям, но все-таки для меня это возможность поболтать с друзьями и коллегами.

Ах да, еще нас там неизменно ждут кофе и пончики.

Я пришла на совещание через неделю после возвращения на Землю. На ногах я уже стояла гораздо крепче. Гомон сорока с лишним человек, которые болтали за чашкой того самого кофе, уплетая те самые пончики, так меня приободрил, что я зашагала еще увереннее. Корпус космонавтов очень разросся, так что сейчас здесь присутствовал только один департамент: летчиков-космонавтов. Мы – так называемая «элита».