Рок небес

* * *

После окончания «Вечернего шоу» мне стоило вернуться в номер и заняться учебой, но как я могла не увидеть брата, оказавшись так рядом? Когда машина такси высадила меня и Паркера у отеля, Гершель уже сидел вместе с Томми на одном из шикарных бархатных диванов, украшавших лобби. Мой брат не сильно изменился с тех пор, как мы виделись на Рош ха-Шана[21 - Рош ха-Шан

а – еврейский Новый год, который празднуют два дня подряд в новолуние осеннего месяца тишрей по еврейскому календарю. С этого дня начинается отсчет дней нового еврейского года.

], а вот Томми, кажется, вытянулся сантиметров на тридцать. Видимо, вот в чем разница между шестнадцати- и семнадцатилетними. Лицо у него все еще было совсем мальчишеским, зато челюсть приобретала форму, как у моего отца.

Племянник подскочил на ноги, расплывшись в довольной улыбке. Он уже пересек вестибюль и сжал меня в объятиях, а Гершель все еще возился со своими костылями.

– Тетя Эльма!

Томми горячо обнял меня, отчего я даже покачнулась. Боже, не дай ребенку моего сердца растерять свою любовь к жизни.

Ребенок моего сердца. На мгновение меня ослепило напоминание, что настоящего ребенка – ребенка от моего тела – у меня никогда не будет, и я ответила на объятия Томми с излишним пылом.

– Привет, приятель. – Я разжала руки и повернулась к Паркеру, который остановился в вестибюле вместе со мной. – Позволь тебе представить…

– Вот блин! Вы же Стетсон Паркер!

Паркер одарил его своей фирменной, якобы смущенной улыбкой.

– Да, это я.

 – Он протянул Томми руку, и они поздоровались по-мужски. – А ты, наверное, Томми.

Это меня застало врасплох. Насколько я помнила, я никогда не обсуждала своего племянника с… Нет, все-таки обсуждала. Это было в симуляторе смерти. Все космонавты отрабатывали действия, которые нужно предпринять в случае смерти кого-то из экипажа на лунной миссии. Мы подробно обсуждали, кого в таком случае необходимо оповестить и в каком порядке, так что Паркер знал о Томми, а я знала, что близнецов командира зовут Элмер и Уотсон.

– Так точно, сэр.

Томми все еще тряс руку Паркера, но грудь у него раздулась и стала раза в три больше при мысли о том, что я о нем рассказывала коллеге.

Покачиваясь, к нам подошел Гершель. Протезы ног слегка щелкали.

– Томми, наверняка полковнику Паркеру есть чем заняться.

– К сожалению, вы правы, – Паркер освободил свою руку и очень убедительно изобразил удрученную улыбку: – А ты наверняка хочешь провести время с тетушкой.