Роман года

Пальцы Ариэллы дрожали, у нее перехватило дыхание.

– Ну, этого у вас точно не будет.

Глава 2

Саймон приложил все силы, чтобы не поцеловать мягкие розовые губы Ариэллы. И ему это удалось. Годы обучения при дворе, сопровождающиеся тонко завуалированными угрозами от старших членов семьи, научили его справляться с подобными ситуациями.

Он не хотел ее напугать своей напористостью, так как нутром чуял, что Ариэлла Уинтроп – женщина необычная.

Саймон не мог объяснить, чем именно она его привлекала. Но чувствовал, что встреча с ней может изменить всю его жизнь.

Отпустив ее руки, он скрепя сердце отвернулся:

– Дело в том, что ваша жизнь изменилась навсегда. – Оглянувшись, он с облегчением увидел, что Ариэлла внимательно за ним наблюдает. – Нравится вам это или нет, но теперь вы – достояние общественности.

– Но я осталась прежней. Люди не имеют права рассчитывать, что я всех их впущу в мою жизнь.

– Вы уже не прежняя. Ведь вы не знали, что президент ваш отец?

– Я была удивлена, как и он.

Саймон вгляделся в ее поразительно красивое лицо. Ариэлла обладала изящными, классическими чертами лица, которые смягчало ее дружелюбие.

– Вы действительно на него похожи. У вас одинаковые черты лица и похожие глаза.

Она раздраженно вздохнула:

– Что вы выдумываете! Вы просто пытаетесь меня утешить, но не получается. Да, я хотела бы с ним встретиться, так как мы с ним кровные родственники, но я уверена, что никогда не буду его любить как отца, который меня воспитал.

– Конечно, не будете. – Он нахмурился. – От вас никто этого не ждет.

– Мне кажется, ждут. Журналисты твердят – я должна быть счастлива, что президент Морроу мой отец. Он такой популярный и успешный, я, должно быть, умираю от желания влиться в его семью? А мне наплевать. Я бы предпочла, чтобы моим биологическим отцом оказался просто хороший человек, а не всемогущая личность, которой все кланяются.

Саймон усмехнулся:

– Может, он не таков, каким вы его представляете. Иногда считают, что члены королевской семьи должны вести себя как гранитные статуи, но, поверьте мне, мы не бесчувственные. Нам бывает неловко.

Как, например, сейчас, когда ему страстно хочется крепко обнять Ариэллу. Но Саймон снова сдержался.

– Не думаю, что журналисты хотят видеть меня гранитной статуей. По-моему, они предпочли бы, чтобы я раскисла.