Романтический шторм

На одном его конце стоял компьютер и хранились рабочие бумаги, а на другом конце стола он обедал. Его это вполне устраивало.

Но это было его наследство. Его собственность. Он посмотрел на стадо пасущихся вдалеке овец, на простирающиеся до самых гор земельные владения и почувствовал внутри почти первобытное волнение.

Это была земля его ирландских предков. Так случилось, что его родовая ветвь была мало заметна на генеалогическом дереве рода. Тем не менее у Финна возникло смутное ощущение, что он возвратился домой подобно блудному сыну.

В их семье было шестеро детей. Пятеро братьев Финна давно покинули обедневшее родное гнездо и разлетелись по миру в поисках лучшей доли. Финн остался работать на ферме, лишь изредка выезжая на конференции и семинары по животноводству и новым методам ведения фермерского хозяйства. Прошли годы, и небольшой фамильный надел превратился в процветающее фермерское хозяйство, которым Финн мог по праву гордиться.

Но этот замок… почему он чувствовал, что является его неотъемлемой частью?

Это была бредовая идея.

– Вам тут нравится? – спросила миссис О’Рейли с тревогой в голосе. Он посмотрел на ее озабоченное лицо и подумал, как она в одиночку справляется с таким огромным домом? Столовая выглядела идеально.

– Потрясающе, – ответил он, отправляя в рот порцию вкуснейшего ростбифа. – Ростбиф выше всяких похвал.

– Рада, что вам понравилось. Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. Все просто замечательно.

– Не знаю, где эта женщина, – продолжила экономка.

Он и сам не знал, что это за женщина. Адвокаты поскупились на подробности.

– Адвокат и про меня сказал, что я буду днем. Случаются разные обстоятельства.

– От дочери Фионы можно ждать чего угодно, – неожиданно резко сказала экономка.

– Вы понимаете, что я ничего про нее не знаю. Я понятия не имею, кто такая Фиона, – ответил Финн.

В глазах миссис О’Рейли промелькнуло удивление и недоверие.

– Фиона была единственной дочерью лорда Конейла, – поджав губы, сказала она. – Ее светлость умерла при родах. Милорд хотел сына, но смирился с тем фактом, что у него дочь, и избаловал ее донельзя. Она росла капризным и своевольным ребенком. Слуг ни во что не ставила, считая нас мусором под ногами. Повзрослев, превратилась в настоящую эгоистку.