Руководство к помолвке

Кейт взяла веточку, макнула ее в шоколад и поднесла к губам. Мысли Дакса окончательно запутались. Куда они отправятся? К нему или к ней? Чья квартира ближе? Дома ли ее соседка? Тогда его квартира? А кровать у него застелена?

– Ты сыта?

Она поправила волосы, облизнула остатки шоколада с губ и посмотрела ему прямо в глаза:

– Прежде чем мы закончим этот ужин, мне нужно тебе кое в чем признаться.

– Я внимательно слушаю.

– Ладно. Дело в том, что в тот вечер, когда мы познакомились, я была на свидании с другим.

Свидание? Следовательно, она не следила за ним. Она не собиралась выпытывать секреты, не стремилась узнать банковские пароли. Неужели его паранойя окончательно взяла верх? Казалось, Кейт не хотела лгать, она не прикидывалась милой, не кокетничала впустую, не пыталась разжалобить его семейной трагедией, чтобы вызвать в нем доверие. Она просто была.

– Послушай, мне было достаточно неловко признаться в этом, а теперь ты смеешься надо мной!

– Что ты ожидала от меня?

– Не знаю… Презрения из мужской солидарности.

– Я знаю этого мужчину лично?

– Френни не наводила справок среди твоих друзей. Может, у тебя есть приятель, торгующий досками для серфинга?

Он внимательно посмотрел на нее:

– В том случае если ты не заметила, я – мужчина. – Дакс старался игнорировать горячий укол ревности. – Сама идея того, что меня предпочли другому, доставляет мне удовольствие. Выходит, я победил.

Кейт рассмеялась и покраснела от удовольствия:

– Как тебе не стыдно!

– Это не я сбежал со свидания с другой женщиной!

– Ты хочешь сказать, что я неразборчива? – выдохнула она с хрипотцой.

– И за это я бесконечно благодарен.

Дружеское подтрунивание едва скрывало нарастающее желание между ними. Кейт сидела спокойно, но ее глаза цвета многолетнего виски следили за каждым его движением. Или нет, они были похожи на пылающую осеннюю листву. Эта девушка будила в мужчине поэта.

– Дакс, я…

– Желаешь мне еще в чем-то признаться?

На ее губах мелькнула улыбка.

– Мне не нужны серьезные отношения.

Услышав последнюю фразу, Дакс совершенно опешил. Затем на него снизошло, пожалуй, самое ясное откровение за всю его жизнь – Кейт была его единственной. Она в какой-то мере стала ему необходима. Нет, он не собирался давать обещаний, ибо громкие заявления всегда казались ему началом конца. С доверием тоже были проблемы.