Портрет кудесника в юности (сборник)

 – Заодно угланчиками подхарчится… Вон их сколько! Роем ходят…

Действительно, даже не навострившийся ещё глаз ученика и то различал слабое поползновение стеклистых пузырьков над трухлявым древесным обрубком.

– Это с тех пор отрицаловка не выдохлась? – недоверчиво хмыкнул Глеб.

– Подновляем помаленьку… – не стал запираться колдун. – Да и начальный заряд сильный был… Мало, что казнили, ещё и надсмеялись! Рафле-то, слышь, стрелецкий полковник предложил: выбирай, мол, сам, что тебе отрубить…

– А он?

– Отрубите меня, говорит, ваша милость, всего сразу.

– Ловко! – восхитился Глеб.

– Чего ловко-то? – насупился колдун. – Всё равно четвертовали… Ироды! Ну давай тащи сюда инвалида своего…

* * *

В отличие от тамтама, туттут требует длительного нагрева – и всё равно звучит глуховато. Плотно задрапировав застеклённую бойницу байковым одеялом, Портнягин расположился на коврике в позе астраханского лотоса, зажёг свечи, спиртовку и, сунув руку под топчан, не обнаружил там инструмента.

– Шутик, шутик, поиграй и отдай! – процедил он, нечеловеческим усилием воли смирив соблазн сразу же прибегнуть к матерному ритуалу.

Выждав, взял одну из свечей, посветил под дощатое ложе. Нету.

Встал, включил лампочку. Туттут преспокойно лежал на топчане. И Глеб Портнягин заматерился всуе.

Дверь чуланчика приоткрылась.

– Воюешь? – насмешливо полюбопытствовал старый чародей, окидывая зорким оком спиртовку, свечи, туттут, задрапированное оконце, магические знаки на полу, меловой круг и лежащую посередине финку с наборной рукоятью.

– А чо она! – в остервенении проговорил Портнягин.

– Она? – опешил колдун. – Барабашка? Они ж бесполые!

– Его счастье! – проскрежетал доведённый, видать, до белого каления ученик. – Оторвать нечего, а то бы…

– Опять спрятал что-нибудь?

– Всю медитацию мне сломал! – Глеб задул свечи, погасил спиртовку, сорвал одеяло с окна. – Весь расслабон…

– А чего ты хотел-то? Финку, что ли, на остриё поднять?

– Ну!

– Так вроде уже…

Портнягин обернулся.

– Брысь! – рявкнул Глеб.

Финка упала со стуком.

– Вот ведь дёрнуло меня… – гневно отфыркиваясь, ученик чародея швырнул одеяло на топчан. – Пожалел дистрофика… Нет, но за неделю так обнаглеть, а? Подыхал ведь… А теперь, глянь, отъелся на наших угланчиках – щёки из-за спины видать!

– Щёки? – прыснул колдун. – Откуда?.. Не щёки это, Глебушка, это у них ощущалки такие.