Саадат Хасан Манто. Избранные рассказы

Беспрестанно подгоняя лошадь, Мангу погрузился в собственные мысли: «Это даже хорошо, что подвернулся такой заказ. Быть может, удастся что-нибудь выведать о новой конституции».

Высадив пассажира в указанном месте, Учитель достал из кармана портсигар, вынул сигарету, размял ее пальцами и закурил, расположившись на заднем сиденье тонги. В тех случаях, когда Мангу не пытался найти клиента или хотел как можно лучше рассмотреть, что происходит на улице, он всегда пересаживался на заднее сиденье повозки, отпуская вожжи, и его лошадь переходила с рыси на шаг.

Лениво и медленно ехала тонга, и так же медленно текли мысли Мангу. В голове рождались самые разные догадки и предположения. Он вспомнил, что ему предстояло продлить лицензию в городской администрации, и стал рассуждать о том, как новая конституция может затронуть это важное дело. Мангу был сильно погружен в свои мысли и не сразу услышал, как кто-то его окликнул.

Обернувшись, он увидел высокого человека, стоявшего возле фонарного столба на другом конце улицы.

Учитель, как мы помним, питал сильнейшую неприязнь к англичанам. Мангу понял, что потенциальным клиентом является высокий белолицый европеец, и душа его воспылала ненавистью.

Первым его побуждением было проехать мимо, оставив англичанина торчать у столба. Но в последний миг кучер все же передумал: «Глупо разбрасываться деньгами. Украшение для лошади обошлось мне в четырнадцать с половиной анн, надо попробовать компенсировать расходы за счет этого болвана».

Он аккуратно развернул тонгу, взмахнул хлыстом и в мгновение ока очутился возле фонарного столба. Оставаясь сидеть на пассажирском месте, учитель небрежно обратился к англичанину:

– Куда тебя отвезти, бахадур-сахиб?[1 - Переводится как «богатырь». – Прим. ред.]

Эти слова он произнес с нескрываемым презрением. При этом тонкая морщина на лице кучера, идущая от носа к краю подбородка, задрожала и углубилась, как будто кто-то провел острым ножом по размякшему куску дерева.

Все его лицо скривилось в ухмылке, в груди Мангу бушевало настоящее пламя, готовое в любой момент испепелить ненавистного европейца, казавшегося высоким и непоколебимым, словно гора.

Гора, стоявшая у фонарного столба спиной к ветру, прикурила сигарету, развернулась и двинулась по направлению к тонге. В тот самый миг, когда здоровяк уже собирался поставить ногу на подножку и забраться внутрь, его глаза встретились с глазами кучера.