Саксонская трилогия (сборник)

И хотя в замке королей тоже спокон веков не принимали, пришлось на этот раз отпереть заржавленную дверь, ведшую в круглое помещение Свентоянской башни. Слуги расположились, спасаясь от проливного дождя, в воротах башни Доната и в пустовавшей крепости. Август с графиней Козель укрылись в старинной сводчатой комнате.

Несколько деревянных стульев, лавки и дубовый стол составляли все убранство этого печального тюремного помещения. Козель, войдя, осмотрелась, вздрогнула и прижалась к королю.

– Как здесь страшно, господин мой, – сказала она, – как печально, и трупным запахом отдает.

– Если бы я мог предвидеть, что нам придется укрыться здесь, я приказал бы приготовить хоть одну комнату. Что ж ты хочешь, никто, кроме монахов и узников с их сторожами, здесь не жил. Это не увеселительное место, стены, хоть и немые, говорят о прошлом.

Как бы для того, чтобы еще больше растравить душу женщины, которая, быть может, впервые в жизни почувствовала тревогу, хлынул ливень с градом: словно камни застучали в свинцовые переплеты оконных рам, а молнии, вспыхивавшие одна за другой, казалось, вот-вот проникнут под своды.

С оглушительным грохотом, с ослепительным блеском ударила молния в башню Доната и объяла ее пламенем. Разразился дождь. Испуганная графиня вскрикнула, король стоял неподвижно, но огонь тут же погас, только дождь усилился.

С полчаса ревел ветер с ливнем над замком, еще несколько молний сверкнуло поблизости, но вот на западе показалась светлая желтоватая полоска неба, и громада черных туч перекатилась на восток.

Дождь теперь слегка накрапывал, а из разодранных в клочья туч снова брызнуло яркими лучами солнце.

Козель вздохнула с облегчением.

– Государь мой, поедем, – воскликнула она, – едем, едем, я задыхаюсь здесь!

Они сели на лошадей и с новыми силами, которые влил в них освеженный грозой воздух, отправились в обратный путь. Когда они проезжали мимо хаты, где утром стояла Млава, Анна поискала ее глазами, но старухи там не было.

Она караулила чуть поодаль, очевидно, хотела поглядеть на короля. Млава молча бросила сочувственный взгляд Анне и улыбнулась ей, как старой знакомой; Август стегнул лошадь, с отвращением отвернувшись от старухи.

Вот так, в беспрестанных развлечениях, коротал дни Август II, лишившись так дорого стоившей ему польской короны. Он ненавидел Карла XII, жаловался на превратности судьбы, но больше всего его возмущали неблагодарные поляки.