Саксонская трилогия (сборник)

Государь уже хмурил чело и бросал на Фюрстенберга взгляды, не предвещавшие ничего хорошего, когда у входных дверей, несмотря на присутствие королевских особ, послышался вдруг приглушенный шум. Люди расступились, все взгляды обратились к дверям. Фюрсгенберг зашептал:

– Идут!

И вот в дверях показалась пожелтелое, мрачное лицо графа Гойма, он вел под руку жену. Никогда, пожалуй, при этом дворе, привыкшем видеть красавиц, не появлялось столь ослепительной женщины.

Графиня Гойм шла среди знатных дам с царственным величием, не ведая страха, спокойная, горделивая и такая обворожительная, что из уст присутствующих вырвался дружный возглас удивления.

Король не сводил с нее глаз, но взгляды их не встретились. Полагалось представить Анну королеве, и она направилась к ней в сопровождении мужа, ничуть, казалось не пораженная ни блеском двора, ни Аполлоновой внешностью короля, стоявшего в эффектной позе, чтобы произвести на даму самое выгодное впечатление. Лицо его подергивалось от нетерпения.

Гойм вел жену с видом преступника, приговоренного к казни. Враги и акцизные чиновники упивались страданием, которое явно отражалось на его лице, искаженном болезненной гримасой. Королева милостиво взглянула на Анну и приветливо улыбнулась ей, но улыбка была печальной. Королева, казалось, скорбела об участи, ожидавшей эту красавицу, даже вздох вырвался у нее из груди. Как только первые формальности были закончены, музыка заиграла полонез, и король с королевой открыли бал.

Княгини Тешен еще не было. Остальные дамы были в полном сборе, даже госпожа Гюльхен, эта Эгерия[12 - Эгерия – согласно древнеримской легенде, нимфа, – любовница и советчица римского царя Нумы Помпилия.] Августа, пренебрегла болезнью, чтобы удовлетворить свое любопытство. Не успел окончиться первый танец, как шум у дверей возвестил еще о чем-то необычайном, зрители расступились, король обернулся, – на пороге стояла, как бы колеблясь, войти ли, княгиня Тешен. Она была в глубоком трауре.

Увидев ее, раздраженный Август пошел ей навстречу.

– Княгиня, – спросил он насмешливо, – почему вы в таком неподобающем костюме на балу? Вы потеряли сегодня кого-нибудь из близких?

– Вас, ваше величество, – ответила тихо Урсула, – и не сегодня.

Взгляды любопытных, обращенные было на княгиню, снова устремились на Анну. Дамы вынуждены были единодушно признать, что графиня Гойм затмила всех блеском своей царственной красоты.