Саксонская трилогия (сборник)

На самом же деле она на Анну ничуть не гневалась; чем больше усилий придется приложить королю, чтобы добиться успеха, тем прочней будет их союз. Кратковременная любовная интрижка, которая не вытеснила бы из сердца короля княгиню Тешен, ее не устраивала; она надеялась с помощью Анны усилить свое влияние при дворе.

– Дорогая графиня, – шепнул король, уходя, – постарайтесь смягчить эту статую. Она прекрасна, как Венера, не отрицаю, но и сердце у нее из мрамора.

Графиня Рейс не успела ответить, король уже спускался по лестнице.

– Она восхитительна, – сказал Август своему наперснику Фюрстенбергу, – но в то же время и отталкивает, – холодна, как лед.

– Ваше величество, нужно время… У женщин бывает разный характер и разный темперамент, не всякая сдается сразу.

– Сдается! Она прямо заявила, что не признает любви без брачных уз.

– Но ведь всякая любовь начинается с клятвы верности до гроба…

– С ней это не так-то просто, – добавил Август, – Тешен была куда сговорчивей…

– Ваше величество, какое может быть сравнение…

– Да! Это так… Тешен с ней равнять нельзя.

– Что же он там будет делать? – засмеялся князь.

– Пусть делает что хочет, пусть ссорится с дворянами, пусть соблазняет их жен, – прервал его король, – но главное – пусть соберет как можно больше денег, я чувствую, моя новая любовь дорого обойдется мне. Такой бриллиант должен быть оправлен в золото…

– Как, ваше величество, уже любовь?

– Безумная! Фюрстберг, делай что хочешь, Анна должна быть моей.

– А Урсула?

– Женись на ней.

– Благодарю.

– Жени на ней кого хочешь… Сделай все, что тебе вздумается. С этим покончено.

– Уже? – спросил князь с плохо скрываемой радостью.

– Порываю… порву… Гойма озолочу… тебя… ее…

– Но откуда мы возьмем столько золота?

– Об этом пусть думает Гойм, – ответил король, – напиши ему, пусть сам займется акцизным сбором, пусть следит, придумывает, ездит, взимает, только бы не возвращался…

– До тех пор, пока ему уже незачем будет возвращаться, – прошептал князь.

Король вздохнул, они вошли в замок, и Август тут же направился в свою опочивальню, грустный, погруженный в раздумье. Последняя кампания не так огорчила его, как сегодняшняя неудача.

7

Так началось еще одно, самое долгое женское царствование при дворе Августа II.

Весь двор, весь город с лихорадочным любопытством следили, как развиваются события.