Саксонская трилогия (сборник)

Фрелих был маленького роста, круглый, румяный, носил что-то вроде гансвурстовского[17 - Гансвурстовский – шутовской (Hanswurts – шут, комическая фигура немецкого театра XVI–XVIII вв.).] фрака, таких разноцветных фраков у него по милости короля было девяносто девять. На голове у него высился огромный остроконечный, украшенный перьями колпак, а сзади был привешен большой, в форме камергерского ключа серебряный кубок унций на шестьдесят – подарок короля. Принимая иногда участие в ночных пиршествах, Фрелих обязан был пить из своего «камергерского ключа».

Чтобы однообразные шутки Фрелиха не приедались, с ним в паре обычно выступал некий камер-курьер, барон Шмидель, изображавший для контраста меланхолика. Шмидель и Фрелих, как Гераклит и Демокрит, вели бесконечные споры, забавлявшие Августа и его двор. Когда оба главных шута, исчерпав запас шуток и выдумок, выбивались из сил, их сменяли второстепенные шуты, Заумаген и Лепперт из Лейпцига. Но если даже добавить к этому великана Коянуса, двенадцать пар карлов, во главе со знаменитым Ганте и Траммом, мавров, альбиносов – это будет далеко не полный перечень слуг, призванных потешать короля в тесном кругу его приближенных.

Знаменитый острослов Киан играл здесь тоже немалую роль, мы видели в начале книги, как ценил его король. Фрелих, несмотря на свое скоморошество, был человек рассудительный и вполне порядочный. Он сколачивал понемногу состояние, жил экономно, втихомолку посмеивался над теми, кто громко смеялся над ним и оставался целым и невредимым, варясь в котле королевского двора.

Спозаранку, еще до рассвета, отправлялся Фрелих во фраке и колпаке в замок и возвращался домой, где его ждала домоправительница, обычно очень поздно.

В дом шута редко кто стучался, ибо он сам был там гостем. И потому странным показалось госпоже Лотте, старой деве, прислуживавшей Фрелиху, когда в один осенний день, чуть ли не на рассвете, в дверь постучались. Придворный скоморох насторожился: вероятно, загулявшему до утра королю взбрело в голову послать за ним, а он еще не одет, и лошадь не подана.

– Я хотел бы поговорить с господином Фрелихом, – ответил молодой человек.

– Вы от короля?

Ответа не последовало.