Саксонская трилогия (сборник)

Откуда у вас такие подозрения?

– Да, – прервал ее король дрожащим голосом, – до сих пор я льстил себе, полагая… думал, что… но видимость бывает обманчива, а причуды женщин необъяснимы.

Слова короля, еле сдерживаемый гнев успокоили Анну, она поняла, что он ревнует, а, следовательно, любит, но все же притворилась оскорбленной.

– Не понимаю, ваше величество, – сказала она, – что значат ваши загадочные слова? Разве я дала повод? Соблаговолите высказаться яснее, чтобы я, по крайней мере, знала, как оправдаться и доказать свою невиновность.

– Невиновность! – прервал ее король так резко, что Анна испугалась. – Есть случаи, когда доказать невиновность невозможно! У меня есть улики.

– Улики! Против меня! – вскричала Анна, заломив руки. – Это сон, бред, мука! Август! Говори, я ничего не понимаю. Я ни в чем не виновата.

Козель бросилась королю на шею; он пытался отстранить ее, но она схватила его за руку и расплакалась.

– Сжалься надо мной! Скажи! Я должна хотя бы знать, за что страдаю. Какой-то мерзкий клеветник посмел возвести на меня страшный поклеп.

Не скоро удалось Анне унять гнев короля, после вина Август был особенно неистов; но, в конце концов, слезы его смягчили.

– Ваше величество, господин мой, объясните, чем вызван ваш гнев, – умоляла Анна, – вы видите, я с ума схожу от горя! Скажите, откройте! Вы больше не любите меня? Ищете повода, чтобы избавиться? Раньше, раньше любовь ваша была так сильна, что вы даже заблуждение бы мне простили, а сейчас сердце ваше где-то далеко…

Август уже немного остыл.

– Хорошо, – сказал он, – слушай же, если тебе так хочется, я только что из замка и говорил там с Фюрстенбергом.

– Все ясно! Он мой враг! – прервала его Козель.

– Князь сказал мне, что весь город возмущен твоим поведением с Лешереном.

– С Лешереном? – переспросила, смеясь и пожимая плечами, Козель.

– Лешерен, – продолжал король, – не считал даже нужным скрывать своих чувств к вам, а вы принимали его каждый день, он просиживал с вами целые вечера, его видели…

– Да, все это верно, – сказала Анна холодно с оскорбленным видом, – Лешерен влюблен в меня, его нежные признания забавны.

Но в чем тут моя вина? Я не скрывала этого, потому что мне нечего скрывать! Ты и вправду думаешь, что достаточно влюбиться в меня, чтобы стать моим возлюбленным? Это ужасно! Значит, такой вот Фюрстенберг одним злобным словом может подорвать твое доверие ко мне! Веру в сердце Козель!

Плача, она бросилась на диван. Король был укрощен.