Самая счастливая

Воспоминания были еще свежи в ее памяти, и вдруг они переполнили ее. Рванувшись вперед, она протянула к Джианни руки. Она не могла сдержать себя. Его реакция была тоже инстинктивной, когда он, подняв руки, остановил ее:

– Нет! Пожалуйста, не надо.

Мег остановилась, сдержав свое стремление утешить его.

– Хорошо, хорошо. Вы волнуетесь, что нас увидят ваши служащие. Я понимаю. Но никому не будет хорошо, и вам в том числе, если вы будете продолжать изнурять себя, синьор. Вам надо отдохнуть, и если вы не сделаете это, сами окажетесь в больнице! И кто тогда позаботится о вилле Кастелфино и людях, которые работают здесь?

Джианни долго смотрел на нее.

И под пристальным взглядом этих мрачных, загадочных глаз глубоко внутри Мег стало что-то происходить. Будто зеленый росток стал пробиваться сквозь толстый слой снега. Джианни Беллини был небрит и явно измучен, и все же он выглядел потрясающе. Все ее порочные фантазии о нем снова всплыли в ее сознании. Она провела много долгих бессонных ночей, вспоминая его лицо, его улыбку, его очарование…

А теперь он стоял прямо перед ней.

– Почему вы переживаете за меня? Я холодный, бесчувственный робот, способный лишь решать задачи. Именно так говорят обо мне в клубах и на пляжах. Когда я отмету все безумные идеи своего отца, для вас здесь не останется никакой работы.

Мег подняла брови. Планы старого графа казались ей вполне разумными. О такой работе она мечтала, но новый порядок, который хотел установить Джианни, разрушал все ее мечты. Значит, настало время сказать ему горькую правду.

– Я не могу не переживать, – сказала она ровным, спокойным тоном. – Я зачислена в штат работников виллы Кастелфино, но до сих пор вы – единственный человек, который знает о том, что я явилась на службу. Если говорить откровенно, то это в моих интересах – позаботиться о вас, синьор Беллини. И всегда остается шанс, даже самый ничтожный, что вы все-таки прислушаетесь к моим доводам и возьметесь за выполнение планов старого графа.

Потребовалось некоторое время, чтобы с лица Джианни исчезло выражение согласия и вместо него возникло отвращение.

– Я должен был догадаться. Все разговоры с женщинами в конце концов сводятся к деньгам. А люди удивляются, почему я не женюсь! – Лицо его скривилось.

Этот ответ окончательно привел Мег в себя. В реальной жизни этот мужчина был очень далек от идеала, о котором она мечтала. С запоздалым сожалением она поняла, что Джианни был таким же практичным и приземленным, как и она.