Самые счастливые времена

Он оглядел ее с удивлением, и Пайпер похолодела, вспомнив, что вместо формы на ней все еще пиджак кулинарной школы.

– Заработались?

– Нет. Я… я собиралась, но…

– Шучу.

– Да, конечно. – Какое счастье, что свет в комнате приглушенный и он не видит, как пылают ее щеки.

– Если помните, я сам предложил вам расслабиться этим вечером. Рад, что вам удалось. – Он отошел к окну, скрестил руки за спиной и постоял так несколько минут, любуясь башней.

Пайпер давно заметила, что Фредерик полностью концентрируется на том, что делает.

Идет. Смотрит в окно. Некоторые привычки были связаны с плохим зрением, но, несмотря ни на что, движения его были уверенными, он действовал четко и давал понять, что все, что может, готов делать сам. Если бы он был учеником шефа Диспельту, то справился бы с любым блюдом не хуже учителя.

Внезапно Пайпер поняла, что эти глаза цвета асфальта смотрят на нее. Он что-то сказал, а она не слушала. Поблагодарив тусклое освещение, она осмелилась переспросить:

– Простите, что вы сказали?

– Я спросил, довольны ли вы проведенным в Париже годом?

Значит, он не понял причину ее слез?

– Прекрасный город.

– Да, это так. Вам многое удалось посмотреть?

– Не очень.

В первое время она изучала город с удовольствием и трепетом, но вскоре прогулки в одиночестве ей наскучили.

– Успеваю кое-что увидеть по дороге из школы на работу. У меня не так много времени.

– Плохо. Вам надо задаться целью посмотреть как можно больше.

Неизвестно, будет ли у вас еще возможность приехать.

– Я запомню ваш совет. – Пайпер казалось, что он имеет в виду не только красоты города, или из-за усталости она пытается разглядеть то, чего нет. Он говорит так убедительно, почему бы ей не прислушаться к совету?

Против своей воли Пайпер занервничала. Фредерик был таким элегантным в летнем костюме, что ей стало стыдно за свой измятый пиджак и исходивший от рук запах лука.

Внезапно в комнате стало душно.

Положив подушку на место, она произнесла:

– Мне необходимо закончить уборку на кухне.

В помещении не было ни пятнышка, но другого повода сбежать она не нашла.

– Да, и простите, что расплакалась.

– Вы прощены, Пайпер. Надеюсь, все, что вызвало ваши слезы, завтра уже не будет вас расстраивать.

– Надеюсь, – пролепетала она и собиралась пожелать ему спокойной ночи, но Фредерик уже стоял к ней спиной и продолжал любоваться огнями башни.