Разбойничья злая луна

А разбойник, конечно, ушел… Во всяком случае, на след его они так и не напали… Вполне возможно, что Шарлах даже и не покидал тени Ар-Мауры, затаился в доме у какого-нибудь своего пособника и теперь ждет, когда кончится суматоха… Да она, собственно, уже и кончилась. Какой смысл ловить разбойника, если он пойман еще позавчера, а сегодня утром отправлен с почтовой каторгой в Харву?..

А в Харве, конечно, Шарлаха в лицо никто не знает… Да и откуда? Разбойничал он вдоль Пальмовой дороги, к предгорьям не приближался… Зато должны знать в лицо самого Ар-Шарлахи! У него, если на то пошло, пол-Харвы знакомых, любой подтвердит, что он – это он, а никакой не Шарлах… Нет-нет, все, оказывается, не так уж и плохо…

Ар-Шарлахи приподнялся, насколько позволяла короткая стальная цепь, и стукнул кулаком в переборку.

Он колотил в нее до тех пор, пока не открылась низкая дверца.

– Чего шумишь?

– Послушайте! Произошла ошибка… Я не Шарлах! Я – Ар-Шарлахи!

Голорылый недоуменно нахмурился.

– Какая разница?

– То есть как?.

. – голос Ар-Шарлахи упал до шепота. – Меня зовут Ар-Шарлахи…

– Ну, правильно, – недовольно сказал голорылый. – В сопроводительных свитках так и написано, что это одно и то же лицо… А будешь шуметь – еще и за ногу прикуем.

Дверца закрылась, и Ар-Шарлахи, замычав, повалился на дощатый пол. Убили… «Одно и то же лицо…» Шакалы!.. Додуматься до такого мог только досточтимый Ар-Маура, больше некому! Он ведь знал о том дурацком давнем доносе… Ну, судья! Ну, судья!..

«Прости… Так уж вышло…» Не-ет, досточтимый, такого никому не прощают…

А что если… Взять и самому донести в Харве на Ар-Мауру? Так, мол, и так, вел крамольные беседы с узником, дурно отзывался о государе, подбивал взбунтовать Пальмовую дорогу… Нарочно отпустил настоящего Шарлаха, а взамен подсунул ни в чем неповинного Ар-Шарлахи, боясь, что тот донесет… Хм, а ведь довольно складно все выходит…

Да нет. Складно-то – складно, а кто подтвердит? Сам судья? Секретарь? Или, может быть, начальник первой стражи?.

. Ну, этих троих, положим, можно обвинить в сговоре, тем более что так оно и было… Но есть ведь еще и Алият! Уж эта-то, будьте уверены, не моргнув глазом поклянется, что прибывший с ней на почтовой каторге – именно Шарлах, и никто иной…

В полном отчаянии он скрипнул зубами и ударился лбом об пол. Потом, не в силах больше сдерживаться, застонал, как от боли. У противоположной стенки взметнулась и села Алият. Сверкнула темными злыми глазами.