Разбойничья злая луна

У караванного в каюте должно быть вино…»

Он обернулся и снова припал к амбразуре заднего обзора. Караван – три огромных черных скорпиона – уже приходил в движение, перестраиваясь в линию. Погонят широким фронтом. Плохо…

Глава 8. МЕЖДУ ХАРВОЙ И КИМИРОМ

Разбойничья злая луна хранила мятежников. Сразу оторвавшись корпусов на десять, «Самум» продолжал медленно и неуклонно выигрывать шаг за шагом. Если на кораблях преследователей взбадриваемые вином и тростью каторжане ложились к барабану, как принято, в две смены, то на подгоняемом надеждой и страхом «Самуме» перекладины толкала вся команда по очереди.

А утром паруса рванул восточный ветер, и шансы уравнялись.

Ветер мел по пустыне, срывал песок с гребней. Небо стремительно выцветало, становясь из пыльно-голубого желтовато-белесым. Погоня была подобна буре. Настигаемый караваном «Самум» как бы прыжками, приседая, летел по барханам Чубарры в дымном клубящемся облаке. Песок сеялся по настилу, скрипел на зубах, визжал в туго сплетенных волокнах твердых от ветра парусов…

У штурвала, напряженно всматриваясь в кипящую за опущенными заслонками из толстого кимирского стекла желтоватую муть, стояли одуревшие от усталости и бессонницы Ар-Шарлахи и длинный сутулый Рийбра, главарь бунтовщиков.

Двум третям команды приказано было отдыхать – пользы от лишних рук пока не предвиделось.

– Хоть бы из облака выйти… – пробормотал сутулый мятежник. – И не повернешь… Нарочно по ветру гонит…

– Кто? – вяло спросил Ар-Шарлахи.

– Да караванный…

– Как караванный? – Ар-Шарлахи тряхнул головой, пытаясь хотя бы отчасти рассеять сонную одурь. – Разве его не убили?

– Да нет… – смущенно и даже, пожалуй, виновато сказал Рийбра. – Ушел…

Ар-Шарлахи вспомнил две спотыкающиеся фигурки, убегающие по светлому от луны песку.

– Вот оно что… – пробормотал он наконец, не зная, пугаться внезапному этому известию или радоваться. С одной стороны, досточтимый Хаилза – дурак, и это внушает надежду.

С другой стороны, это же самое обстоятельство вызывает серьезнейшие опасения. Такой не отвяжется. Такой будет преследовать до конца…

– Все! – сказал Ар-Шарлахи. – Смена!.. Уже глаза подкатываются… Буди Алият! И сам хоть немного вздремни…

Не бросая штурвала, Рийбра дотянулся одной рукой до дверцы, и по рубке заметался шершавый, насыщенный песчинками ветер. Окликнув кого-то на просвистанной палубе, главарь выкрикнул приказ именем Шарлаха.