Свадебный завтрак для холостяка

В отличие от фильмов, которые он любил наполнять драмами, сожалениями и упущенными возможностями. Людям хотелось видеть ложь про счастливый конец, которой изобиловали дешевые романы и романтические комедии. Его сюжеты вселяли надежду, которая почти никогда не оправдывалась. Черт, но это вызывало у телезрителей привыкание. Помогало получать премии.

Касси прикусила нижнюю губу, сверкнула очередной улыбкой, которая, впрочем, выглядела неубедительно.

– Ладно. Спасибо, что проводили. Дальше я сама. Желаю благополучно добраться до дома.

– Он разбил вам сердце? – Она уже сменила тему, но его это не устраивало.

Касси со вздохом сложила в сумку вещи. Моргнула, пытаясь скрыть под маской дежурного дружелюбия горечь, печаль, возможно, даже боль.

– Вовсе нет. Он уничтожил содержимое моего банковского счета, что есть самый страшный грех в моей иерархии грехов. Я это пережила и больше не совершу подобной ошибки.

Джек сомневался.

– Вы уверены? А как насчет сладких романтических историй? Вы же часто обслуживаете свадьбы.

Разве вам не положено верить во все это?

– Для кого-нибудь другого – да. Для моей сестры. Для вашей сестры. Только не для этой сестры. – Она ткнула себя пальцем в грудь.

Джек понял: она в это верит, и ему вдруг захотелось заронить в нее зерно сомнения.

Ее сладкий аромат кружил голову. Страстный звук голоса затронул какие-то струны в самой глубине его души. К своему удивлению, он вдруг понял, что ему хочется прижать ее к стене и поцеловать. Повернувшись, чтобы подняться по ступеням, Касси взмахнула рукой.

– Значит, вы позвоните мне, когда обсудите все с Лиззи?

Черта с два он даст ей уйти так просто.

– И кто вы теперь? Монахиня? Неужели не делаете этого время от времени?

– Не делаю чего?

– Я требую приз за победу. – Черт, что он несет? Джеку вдруг стало все равно. Он весь дрожал от желания прижаться к ее губам.

– Что? Мы не договаривались о призе. – Однако то, как жарко сверкнули ее голубые глаза, свидетельствовало о том, что мысль ее заинтриговала.

Если бы не это, он бы тут же ушел. Если бы не это. И еще то, что она красивая женщина. И его тянет к ней, как уже давно не тянуло ни к одной женщине. Если не сказать никогда. Из этого следует, что ему надо отпустить ее и уйти самому. Здравый смысл подавал сигналы тревоги. Иди домой! Джек сделал несколько шагов за ней, но, увидев нахмуренные брови, резко остановился. До ее губ оставалось всего несколько дюймов. Оставалось потянуться вперед.

– Джек.