Свидание с ангелом

Богачу было почти восемьдесят, а этой девушке, утверждавшей, что она и есть Нина Палитова, самое большее двадцать пять лет.

А может, Нина Палитова его внучка, почему-то приехавшая вместо матери?

Рейф сделал над собой усилие и расслабил плечи.

– Не чего-то, а кого-то другого, – оправдывался он, решив никому не рассказывать о том, что принял ее за «смазливого парнишку», и быстро пожал ей руку. Ее ладонь была теплой и изящной, как у художников, длинные узкие пальцы, ногти коротко острижены.

Она насмешливо посмотрела на него темно-зелеными глазами:

– И кого же вы ожидали увидеть, мистер Д’Анджело?

– Наверное, вашу маму, – сухо ответил Рейф, – или, возможно, тетю?

– Моя мама умерла, тети у меня нет.

Дяди тоже, – сухо добавила она, когда Рейф собрался было заговорить. – У меня нет родственников, кроме отца.

Рейф моргнул и прищурился, обдумывая слова девушки. Матери нет, дядей и тетушек тоже, только отец. А значит…

– Я та самая Нина Палитова, которую вы ждали, мистер Д’Анджело, – хрипло подтвердила она.

 – Я, как говорится, дитя, рожденное на закате дней отца.

Как и Рейф!

Он и представить себе не мог, что дочь Дмитрия Палитова окажется такой молоденькой. Знал ли об этом Майкл? Скорее всего, нет, иначе не стал бы предлагать Рейфу с ней флиртовать. Странно, что его старший брат так плохо информирован, но это лишь доказывало, что даже дотошный Майкл совершает ошибки.

Раз она Нина Палитова, понятно, почему за ее спиной молча, в полной боевой готовности стоят эти двое верзил.

Конечно, папочка очень серьезно относится к безопасности своей красавицы дочери.

Рейф был окончательно сбит с толку (словно телохранителей и того, что она оказалась дочерью Дмитрия Палитова, было недостаточно), когда она подняла руку и сдернула кепку с головы, высвободив копну ярко-рыжих непослушных кудрей, обрамлявших теперь ее прелестное личико, ниспадавших на хрупкие плечи и доходивших почти до талии.

Тут никаких сомнений у Рейфа не осталось: перед ним просто красавица.

В ее темно-зеленых глазах он увидел насмешку – она смеялась над ним. Ее соблазнительные пухлые губы изогнулись – явный знак того, что его неловкость забавляет ее. Рейфу больше всего на свете сейчас хотелось бы обнять эту красавицу и поцеловать ее так, чтобы этот манящий ротик перестал ухмыляться.

Но он понимал: стоит ему сделать шаг, как амбалы-телохранители ринутся на ее защиту.