Свобода

Один снимок более строгий, с сайта клининговой фирмы, где она работала, другой – более непринужденный, с какой-то вечеринки в саду в районе Акалладален. Там Надя и жила, в сонном квартале таунхаусов и вилл. Бергер рассматривал фотографии, пытался наложить их одну на другую, а также совместить с письмом, написанным на ужасном шведском. В глазах Нади Бергер угадывал силу, способность к сопротивлению, своего рода женскую твердость, с какой он не раз сталкивался за свою карьеру полицейского. А еще – естественную открытость, даже дружелюбие.

Ему вдруг пришло в голову, что вот так он и работает, описывая круги. А еще он с удивлением обнаружил, как ему не хватало полицейской работы.

И какая это важная часть его жизни. Насколько потерянным он себя ощущает без нее.

С другой стороны, он не создан для работы в одиночку.

Он принялся снова листать папку. Нашел маленькую флеш-карту. Бергер догадывался о ее содержимом – скорее всего, это видеозаписи терапевтических сессий с Ритой Олен, – но не хотел смотреть, пока не будет иметь полного представления о личности Нади.

В восемнадцать лет вышла замуж за гражданина Швеции на Украине, только что освободившейся от Советского Союза и испытывающей серьезные административные трудности, присущие переходному периоду. Значит, велик риск, что добыть какую-либо информацию из Киева крайне сложно. Потом Надя просто взяла и появилась в Швеции, с новым свеженьким шведским паспортом.

Надо добраться до полицейского реестра.

«Проблематичное прошлое», малограмотная, подрабатывает в разных клининговых компаниях, жесткий взгляд, замуж вышла совсем юной, детей нет, по всей видимости, живет одна. Как бывшая алкоголичка или преступница. Украина, девяносто второй год – если в голову приходит проституция, не слишком ли это стереотипно?

А Микаэль Карлссон. Кто он такой?

На момент вступления в брак двадцать шесть лет, житель Стокгольма, как он оказался на Украине в период распада Советского Союза? Его персональный номер исчез с появлением свидетельства о смерти в феврале девяносто третьего, что усложняет поиск.

Бергер встал, приоткрыл окно, вдохнул немного морского воздуха, вздохнул и вернулся на свой дешевый, далекий от эргономичности офисный стул.

Сейчас бы виски.

Он посидел, ожидая, когда непреодолимое желание выпить уляжется, попытался возобновить мысленный контакт с Надей Карлссон.

Общая рамка понятна, детали не имеют большого значения.