Свобода

Наконец невидимая Рита Олен тоже начинает смеяться, хоть и более приглушенно.

– Хочу кролика, – произносит наконец Надя с улыбкой.

– Будет вам кролик, Надя. Кролики очень плодовиты. Это медицинская загадка. Когда изучают вопросы бесплодия, часто обращаются к кроликам. Как такое может быть, что крольчиха беременеет, стоит только кролику взглянуть на нее? А вы когда-нибудь были беременны, Надя?

– Все было загублено еще раньше.

– Раньше?

– Расскажите лучше о кроликах, Рита, дорогая. Это так интересно.

– У кроликов так называемая индуцированная овуляция. Это значит, что овуляция у самки происходит только в момент спаривания, что увеличивает шансы оплодотворения. Не так давно ученые выяснили, что активный протеин для индуцированной овуляции содержится и в человеческой сперме. Если…

– В ней столько дерьма, – воскликнула Надя.

– Что вы сказали?

– Ничего. Забудьте. Продолжайте.

– Много дерьма в сперме? Венерические заболевания? Гонорея, хламидиоз, герпес? У вас это было, Надя? У вас ВИЧ?

– Я хочу дослушать рассказ.

– В обычной жизни у млекопитающих встречается два типа овуляции, регулярная овуляция, как у человека, и индуцированная, то есть возникающая в нужный момент. Как у кроликов. Если увеличить содержание определенного протеина, который уже содержится в мужской сперме, возможно, получится временно вызвать индуцированную овуляцию и у человеческих самок, то есть женщин. Но все это пока на стадии исследования. И нужна матка, не загубленная «еще раньше».

– Прекратите, – тихо произносит Надя, опуская взгляд.

– Это связано с вашими кошмарами?

– Вы беспощадны, Рита, дорогая, но это нормально. Я понимаю, так надо. Они мне говорили, что у вас нестандартные методы.

– Эти «они» мне совсем не нравятся.

– У вас побывали многие. Такие же, как я.

– Такие как вы?

– Я знаю точно. Юлия ходила сюда, в психотерапевтический центр. К вам. Она мне вас и посоветовала.

– Вы знаете, я не имею права обсуждать других клиентов.

– Мы с ней вместе приехали в Швецию. Понятно?

Минутное молчание. Потом спокойный голос Риты Олен:

– Понятно. Но мне нужно знать чуть больше, Надя. Збиранка?

Впервые за эту встречу Надя Карлссон смотрит прямо в камеру. Время идет. Потом она кивает, опуская взгляд. Что-то падает к ее ногам, прозрачное, круглое. Лишь когда это нечто касается Надиной коленки, становится ясно, что это слеза.